- Ви,- Павел Сергеевич целует Виолетту Степановну в щёку,- а давай и мы заведём ребёнка.
- Не знаю как ты,- усмехается она,- а я уже завожу.
- Не понял?- отстраняется он от неё.
- От тебя, глупый … с месяц уже.
Антон слышит разговор, вздыхает, Яна загадочно глянула на него, лёгкая улыбка пробежала по губам.
- Ты чего такая загадочная,- насторожился Антон.
- А ты догадайся,- с победным видом Яна вздёргивает нос.
- Ты тоже?- Антон едва удерживается на ногах.
- Так мы … каждую ночь старались,- хмыкает Яна.
Виктор останавливается на пороге, с обожанием смотрит на жену:- Как себя чувствуешь, любимая?
- Словно в стиральной машине побывала, затем в мясорубке, после – как по булыжникам возили, затем отжали и повесили сушиться … в общем, вполне сносно,- слабым голосом говорит она.
- Ты ещё можешь шутить?- Виктор улыбается и с нежностью прижимает к себе завозившихся мальчиков, которые безошибочно почувствовали свою мать.
- Как я тебя ждала,- влюбленным взглядом смотрит Нина,- столько мыслей разных было … ты положи ко мне детей,- услышав, что мальчики начинают хныкать, протягивает она руки.- А я знала, что у меня будет двойня,- подвигая к себе малышей,- слабым голосом произносит она.
- И не говорила,- укоризненно качает головой Виктор,- он присаживается рядом и осторожно целует жену.
- А ты рад?- отвечает на поцелуй она.
- Мне кажется, это какой-то чудесный сон … такое счастье. Теперь я горы сверну, чтобы у нас всё было хорошо.
- Виктор, выйди,- неожиданно слышится голос Викентия Петровича.
- Что случилось?- с неудовольствием отрывается от жены Виктор.
- Ничего особенного … так … текущие дела.
В комнату заходит Яна и Виоллета Степановна:- Мы присмотрим … там уже, все мужчины собрались,- как-то натянуто говорят они.
Виктор встречается с понимающим взглядом жены, она грустно улыбается:- Опять проблемы, иди, тебя ждут.
- Сейчас выясню, что там и сразу приду обратно,- Виктор быстро выходит во двор, настороженно смотрит в озабоченное лицо Викентия Петровича.
- Проблема у нас,- он с досадой кашлянул, потёр отрастающую бороду,- Идар со своими людьми угнал наш корабль.
- Как?!- вскричал Виктор.
- Воспользовались моментом, когда почти все были в лагере, связали охрану и спустили корабль на воду … а ведь через неделю собирались проводить швартовые испытания, на сегодняшний день, корабль, в принципе, был уже готов … даже паруса почти все закрепили на реях. Они смогли их поднять и сейчас в хорошем темпе уходят в море.
- На Карадаг пойдут,- скрипнул зубами Виктор.
- В ближайшие две недели не смогут,- ухмыльнулся Викентий Петрович,- сейчас образовался циклон и ветер, минимум, дней десять будет дуть в противоположную сторону, они даже галсами не смогут двигаться в ту сторону, у них ещё нет опыта в навигации, пока её освоят,- как-то мстительно произнёс он.
- Освоят,- мрачнеет Виктор,- у них есть всё, а главное – время, а мы не сможем им помешать, на плотах к ним не сможем подобраться. Как же я упустил этот момент!- Виктор в великом сокрушении разводит руками.
- Не всё потеряно,- Викентий Петрович неожиданно широко улыбается и подзывает Мирослава и Тимура:- Значит, две бочки с керосином на берегу нашли?
- Для заправки вертолёта подойдёт,- кивают они.
- Какого вертолёта, того что на вашем острове остался?- Виктор едва не подскакивает на месте.- Но он разбит!
- Нет, там небольшие поломки, за пару дней справимся, надо только до острова добраться,- улыбаются лётчики.
……………
Грач видит, как спецназ Идара расправляется с охраной, обнажая узкие клыки, понимающе ухмыльнулся. Прячась за неровности и скальные образования, он подполз ближе к берегу и затаился, наблюдая, как выбивают стопора, и корабль легко сползает на воду. Пользуясь тем, что люди Идара занимаются парусами, пытаясь их правильно расставить, чтобы поймать ветер, Грач скользнул в воду и незаметно подплыл к борту, долго искал как забраться на палубу, но на счастье нашёл конец троса и быстро залез наверх, прыгнул в недостроенный трюм и затаился среди различного хлама. Радость и ненависть бушует в крови, теперь он знает, Идару от него не спастись, но надо соблюдать осторожность, пули от АКМА могут железнодорожную рельсу пробить и не спасёт приобретённая запредельная регенерация. Грач с удовольствием пощупал стянувшиеся раны, жутко улыбнулся, но вспомнив смерть своей женщины, которая могла принести ему наследников, жутко зарычал и в дикой злобе процарапал обшивку корабля, выдвинувшимися из пальцев смертоносными когтями.
