Вот и всё, обратной дороги нет, впрочем … и не было. Виктор подскакивает к выходу, осторожно выглядывает. На первый взгляд – идиллия, работа кипит, суровые мужчины выкладывают стены будущих домов, женщины замешивают глину, но вот звонко свистит плеть, крик боли ломает гармонию строящегося поселения. Теперь чётко видна грань между свободными гражданами и рабами, Идар слов на ветер не бросает, ударными темпами строит Нью-Рим. А ведь получается, Виктор серьёзно обеспокоен, скоро действительно равных ему на Караби яйле не будет. Что-то надо думать в ответ, только бы вырваться, а единственный путь – обрыв. Холодок сковывает сердце, но интуиция подсказывает, это правильно решение.
Ветер доносит неясный шум волн и свежесть моря, там свобода. Но как добежать до него и вдруг у подножия скалы? Нет, там сразу море, вспоминает Виктор, они же акул подкармливают. Вот теперь необходимо выбрать, кто страшнее акулы или Идар. Жуть сковывает сердце, Виктор вспоминает фильмы ужасов с участием морских хищников. Некоторое время мусолит в голове картинки, в которых акулы разрывают людей, затем встряхивает головой и выносит вердикт: «Они значительно безопаснее людей».
Тянуть больше нельзя, Виктор выбирается из грота, прячется за камнями, извиваясь, словно червяк, ползёт вдоль строительного мусора и натыкается на женщину, замешивающую жирую глину. Она отпрянула и едва не вскрикнула, Виктор прикладывает палец к своим губам. Женщина внимательно его оглядывает, в глазах появляется сострадание, Виктор весь в крови и она думает, что это его кровь.
- Ты кто?- шепчет женщина.
- В плен взяли.
- Нас тоже,- в её взгляде появляется ненависть.- Ты сильно избит и весь в крови.
- Пустяки. Ты можешь меня как-то заслонить?
- Ты хочешь бежать?
- У меня безвыходное положение.
- Там обрыв … метров тридцать.
- И с большей высоты иногда прыгают,- уверенно произносит мужчина.
- Они туда отходы сваливают, акул развелось, а иногда касатки подходят.
- Человек для акул не основная пища,- неуверенно произносит Виктор.
- Как знаешь, а вот я бы не рискнула, мы как-нибудь по-другому устроим побег.
- У меня нет того времени, скорее всего завтра, из меня выпустят последнюю кровь.
- Хорошо, давай я тебя глиной обмажу?- она со щедростью свойственной русским женщинам, вываливает на него мешок с глиной, Виктор даже прогибается от её тяжести, а ведь вовремя, слышится Димин окрик:- Что развела грязь, быстро в одну кучу собирай! Допросишься, Марина, шкуру плёткой стяну как с твоего Павлика.
- Я сейчас, Дмитрий Леонидович, всё приберу, чисто будет, не сомневайтесь,- излишне почтительно произносит женщина, старательно пряча в глазах злой огонь.
- И даже не посылаешь, как прошлый раз?- удивляется Дима.- Видно становишься на путь исправления. Молодец Марина, я учту это.
- Вы уж учтите, Дмитрий Леонидович.
- Что-то ты замыслила,- недобро сузил глаза надсмотрщик.
- Что вы такое говорите, просто Идар Сергеевич обещал самых исполнительных, свободными гражданами сделать.
- Это он может,- неодобрительно жуёт губы Дима.- Ладно, давай, суетись. Через пять минут подойду, чтобы всё чисто было.
Виктор под слоем глины вспотел как мышь, до боли в пальцах, сжимая острую пластинку, напряжение столь велико, то он два не вскакивает, но Дима, ударив плетью о своей ноге, удаляется и вот уже отрывается на молодом парне, полосуя ему спину.
Раздумывать больше нечего, Виктор скатывается в ложбину, образованную треснутой природной плитой, становится на четвереньки и как шимпанзе скачет к видневшемуся куску потемневшего неба. За этим занятием его замечает Идар, он невольно вздрагивает, не поняв, что это, но затем вскидывает АКМ, но не стреляет, бережёт патроны:- Стоять!- кричит он.
Услышав окрик, Виктор поднимается во весь рост, роняя куски глины, оборачивается, встречается с ним взглядом.
- Отрезайте ему дорогу!- приказывает Идар оторопевшим от неожиданности трём охранникам.
Первый бросается наперерез, но в Виктора словно вселяется дикий зверь, с рычанием сбивает его с ног, полосуя щёку острой, как бритва пластиной, второму с размаху бьёт в живот, чувствуя, как ломает рёбра, третий отпрянул, выхватывает кинжал.
- Живьём брать!- Идар не удержавшись, пальнул в воздух.
- Стреляй-стреляй, трать патроны!- выкрикивает Виктор и успешно подсекает ногой третьего охранника и с размаху наносит удар ногой в лицо.
Если бы знал Виктор, что те, с кем он так легко справился, обладатели бесчисленных наград по рукопашному бою, рассмеялся. Он-то, просто любитель, так … боксировал когда-то … помаленьку. Верно, что-то новое пришло к нему, природное – звериное, сейчас его может остановить, лишь горячая пуля из автомата, но Идар медлит, впереди обрыв.
Виктор подлетает отвесной стене, взмахивает руками, едва не сорвавшись, отшатывается, оборачивается.
- Может, хватит развлекаться?- Идар держит автомат стволом вниз.- Давай считать, что ничего не произошло. Моё предложение всё ещё в силе.
- Ты хоть сам себе веришь?- с насмешкой выкрикивает Виктор, с опаской заглядывая вниз, где на отвесную стену с размаху налетают пенные волны.
