Алиса остановилась и перевела дух. Она уже устала читать.
— Вот видишь, — сказал отец, — как устаешь, когда проверяешь неправильную гипотезу, основанную не на научных данных, а на пустых фантазиях!
— Погоди, еще не все, — сказала Алиса и продолжала читать:
— «Я несколько месяцев был в ужасном состоянии. Мне было горько отказываться от светлой идеи».
Богомол расстроился, спрыгнул со стола и лег на полу, вытянув во все стороны тонкие ноги. Павлин собрал хвост в длинную тряпочку, домработник Гриша смахнул фартучком набежавшую масляную слезу.
— «И вдруг однажды ночью мне пришла в голову мысль. А почему я всегда забираюсь точно в середину периода между ледниками? Ведь эти периоды очень длинные, по многу тысяч лет. А если поглядеть поближе к концу? Подумав так, я соскочил с постели и в одних оранжевых трусах побежал к машине времени, включил ее и перенесся в те годы, когда четвертый ледниковый период уже начинался. Я вышел на пустынную местность, которая располагалась в те времена на месте Москвы, на краю темного елового леса. Светила луна, дул такой пронизывающий ветер, что я сразу пожалел, что в спешке не успел одеться. По краю леса шла громадная темная тень. Я побежал туда, не зная еще, что это такое.
И представляете себе мою радость, когда оказалось, что это самый настоящий дракон с тремя головами! Я так спешил к этому дракону, что совершенно забыл об осторожности. Дракон увидел меня, зарычал и пыхнул мне в лицо огнем. Он мне потом признался, что сам очень испугался, решив, что я сказочное чудовище и, может быть, очень опасное. Ведь он никогда раньше не встречал людей в оранжевых трусах.
Я убежал от дракона и через несколько метров увидел, что на склоне холмика прорезано окошко, в котором горит свет. Я опустился на корточки и заглянул внутрь. Оказалось, что я заглядываю внутрь настоящего дома гномов, которые как раз ужинали.
Это был самый счастливый момент моей жизни. Я понял, что совершил замечательное научное открытие — нашел легендарную эпоху и доказал, что волшебные существа когда-то жили рядом с людьми и они не выдумки старых бабушек, а память человечества о своем отдаленном прошлом».
Алиса перевернула страницу и сказала отцу:
— Вот видишь, а ты сомневался.
— Ученый всегда должен сомневаться, — сказал отец. — Иначе он перестанет быть ученым.
Козлик кивнул головой. Он был согласен с профессором Селезневым.
— «Но открытие легендарной эпохи, —
продолжала читать Алиса, —
