Главная обязанность и основной служебный долг капитана — каждый знает — открывать новые земли. Селёдкин это как никто понимал. Поэтому, получив свой первый корабль, фуражку, комплект карт, ром, табак и трубку — всё, что положено капитанам — он распорядился немедленно рубить концы и выходить в море. И команда зауважала Селёдкина, сразу почуяла, что не бездельник. Географические открытия пошли одно за другим. До того дошло, что команда уже не знала, какие имена новым архипелагам придумывать. Стали даже по радио конкурсы проводить на лучшее название для новых островов. Другие капитаны сильно завидовали Селёдкину. У многих мореходов и корабли получше были — да не было той удачи, которая с Селёдкиным дружила. И только одна корабельная команда знала, чего на самом деле их капитану вся эта удача стоила, и какой это титанический труд, новые земли открывать. Селёдкин не засиживался, как некоторые, месяцами в массажных кабинетах какого-нибудь Жюлькипура. Или на гольф-лужайках где-нибудь в Лодырбурге не слонялся с клюшкой от скуки. Зайдёт в порт, даст команде пару деньков, чтобы ноги на футбольном поле размяла да посылки с сувенирами домой отправила, заправится пресной водой и вкусной провизией — и снова в поход, в туманные океанские дали.
Целеустремлённый был человек капитан Селёдкин, каких мало. И команда крепко с ним сдружилась. Матросы ни за какие коврижки не расставались с ним. Надо ли говорить, что стал капитан Селёдкин кумиром всех мальчишек, которые, как и он когда-то, мечтали о морских приключениях. Уважали его мальчишки и сильно беспокоились: вдруг знаменитый капитан сам все новые земли откроет — тогда им ничего для подвига не останется!
И вот как-то однажды появилась у капитана Селёдкина мысль проверить, а не затерялась ли какая-нибудь неизвестная земля в одном весьма странноватом удалённом квадрате мирового океана. Давно он в ту сторону поглядывал. Долго ли, коротко ли плыл он на своём корабле сквозь штормы и ураганы с верной и отважной командой, однако не подвело Селёдкина его прирождённое капитанское чутьё: нашлась-таки на самом краю света, в том самом всеми забытом квадрате, неизвестная, ни на что не похожая земля. И что интересно: рыскали в здешних водах, рыскали, а лишь с седьмого захода на фантастические берега наткнулись! Мистика, да и только…
Бросили якорь в одной тихой бухте, вышли на берег и обомлели: до того прекрасна новая страна — никогда не встречали лучше. Пока команда щёлкала фотоаппаратами, решил капитан вглубь прогуляться. Идёт, невиданной доселе красотой любуется, вдруг глядь: странное что-то мелькнуло в небе и скрылось за холмом. «Какое любопытное атмосферное явление, однако!» — заинтересовался капитан и поспешил вслед за этим феноменом. Только на холм поднялся — мать честная! Это кто ещё тут с неба свалился? Обошёл вокруг громадного диска, восхищаясь ладным видом неведомой техники. То, что это — техника, бывалый капитан Селёдкин сразу догадался. Вроде и на земле стоит, а земли не касается! Вдруг — щёлк! — фигура из летательного аппарата показалась. Спрыгнул на землю человек в форме, подошёл смело и говорит: — Здравствуйте, уважаемый. Я — капитан Хэрринг.
Ну, капитан Селёдкин тоже не лыком шит; незнакомца смерил испытующим взглядом и отвечает:
— А я, веришь ли, тоже капитан — капитан Селёдкин.
И пошёл промеж них разговор капитанский. Селёдкин — про моря-океаны рассказал, а Хэрринг свою технику дал рассмотреть и про космос Селёдкину объяснил. У того глаза так и загорелись!
— Я, — говорит, — всю жизнь новые земли открываю, а тут такое дело — КОСМОС!
Как и все дети на центральной мегастанции Зэта-Ю-5-Эпсилон, капитан Хэрринг родился в пробирке. Когда чуть-чуть подрос, его высушили, одели, как положено, в униформу, присвоили регистрационный номер и отправили набираться ума в Департамент образования.
Знания юный Хэрринг усваивал легко. Однажды он случайно набрёл на раздел древностей и прочитал там один старинный документ о доктрине освоения дальнего космоса. Это сразу покорило его воображение. Идеи, почерпнутые из архива, впоследствии не раз помогали ему в опасных путешествиях.
Кадет Хэрринг проявил настолько незаурядные качества, что был немедленно переведён в спецгруппу секретного Департамента Сигма. Это и определило всю его дальнейшую судьбу в качестве капитана-разведчика на дальних межгалактических маршрутах. А работа эта, надо сказать, ой, какая непростая. Капитан Хэрринг много всяких новых космических миров посетил, везде успешно справлялся. С его приходом в Сигму темпы экспансии резко повысились. Это только кажется, что всё от технологии зависит, а человек лишь приложение к ней. Может быть, в каком другом деле оно и так, но только не в работе космического разведчика. Утвердится ли человечество на новых рубежах Вселенной, всегда от первого визита зависит. А первый рывок целиком определяется мастерством и самоотверженностью капитана.
Вдосталь помотался капитан Хэрринг по космическим окраинам. И вот однажды вызвало его высокое начальство и говорит:
