Он слышен был, когда в зеленом житеОн убыстрялся – теплый дождик мая,А солнце, тучу брызгов пронимая,Разъяснивало бисерные нити.Ударил в пыль трухлявую на шляхе,Нырнул в кусты, шурнул по мокрым сучьям,Прошелся черным по булыжной плахе,Потом притих, заслушавшись беззвучьем.Он замолкает – и, расцветшей сразу,Безмерье будет радугой объято,Она ж прерывиста и клочковата,Как будто снясь прижмуренному глазу.Все огоньки сбирая с небосвода,Напоминают призрачные арки,Что даже в день и радостный и яркий,Куда ни прячься, ты стоишь у входа.И ты, чью душу пожрала дремота,Вперясь в безмерье, вслушиваясь в худо,К зам ирному прошел через ворота,Что за тобой не заперты покуда.<p>Конь</p>Конь мой сивый, некрасивый,С колтуном заместо гривы,Люблю твою взмыленную подпружку,Парного дыханья зеленую юшку.Храп костлявый, да осклабый,С губой мягче грудей бабы,Забрось на плечо мне, как доброму другу,Чтоб шеи упругой я чуял натугу.Ты, печальный, как потемки,С полосою от постромки,Возьми меня в дружбу, как взял бы вола ты,И будь постояльцем облупленной хаты.Дам воды я непременно,Дам и сахара, и сена,И кус доброй соли, и свежего хлеба,И через окошко пригну тебе неба.Ты не супь камыш-бровину,Ты узнай мою кручину,А темная темень замрет у порога —Со мною на пару упрашивай Бога.<p>Волна</p>Где-то в море она возрастала глубоко —И небесного трона искать себе взмыла.При рожденье своем недоступна для ока,Тем она исполинней, чем ближе могила.Поначалу проходит в молчанье угрюмом,Переломится там, где погибла сестрица,И, зачуяв кончину, клокочет, ярится —И с посмертным о берег ударится шумом.И, шумя, распадается гибельным снегом —И свою вспоминаю тревожную душу:Иль душа моя мчится не этим же бегом?Не ударит еще раз в знакомую сушу?<p>Распогодилось</p>
