Она заморгала часто-часто, улыбнулась, а потом обвила руками его шею. Ей захотелось вдруг прижаться к нему всем телом, крепко-крепко, чтобы убедиться в том, что Гена настоящий и никуда не исчезнет.
– Что с тобой, маленькая моя? Кто тебя испугал?
– Ты! Мне сон приснился страшный... То есть вначале он был совсем не страшный, а под конец ты исчез, как будто в воздухе растаял... Скажи, мы ведь больше не будем расставаться? – Она сощурилась, будто в глаза ей ударил яркий свет, и, отстранившись на секунду, посмотрела на Гену.
Ему нравилось, когда Черепашка была без очков: без них Люся казалась ему еще трогательнее и беззащитнее.
– Успокойся, маленькая! – Гена обнял ее хрупкие, худенькие плечи. – Я всегда буду рядом! Слышишь?
Черепашка уткнулась носом в его плечо. От Гены пахло зубной пастой вперемешку с цитрусовой туалетной водой. Странная мысль посетила вдруг Люсю: «Интересно, он уже бреется или нет?» Но, подумав секунду, она постеснялась задать ему этот вопрос.
На работе Черепашку ждал приятный сюрприз. Программа «Уроки рока» получила престижный диплом на конкурсе детских телевизионных программ, и Люсю как ведущую наградили поездкой в Питер. Причем на два лица. Все осенние каникулы ей предстояло провести в городе, побывать в котором она мечтала всю сознательную жизнь!
– Можешь маму с собой взять, – улыбнулся режиссер программы, вручая Люсе два ярких глянцевых листочка. – Или подружку...
– А друга можно? – как бы в шутку спросила Люся.
– Если таковой имеется, то почему бы и нет? – на полном серьезе ответил режиссер. – Тебе положено два одноместных номера «Люкс», а там уж сами решайте, как вам жить – вместе или отдельно...
Щеки ее вспыхнули. Заметив это, режиссер нахмурил брови и шутливо погрозил Черепашке пальцем.
– А как же съемки? – спросила Люся, отводя взгляд в сторону. Она рывком стянула с лица очки и принялась протирать их краешком толстовки.
– Ничего страшного. Отснимем четыре программы вперед. Так что настройся на рабочий лад.
Полторы недели перед каникулами Гена страшно переживал. После школы Черепашка ездила в Останкино каждый день, а потом, после съемки, ее привозили домой на служебной машине, так как заканчивали они порой очень поздно – случалось, что и за полночь. И в результате за полторы недели они виделись всего два раза. Да и то выпили наспех по чашечке кофе, после чего Гена проводил Черепашку домой. Уж больно уставшей она выглядела: бледная, под глазами темные круги.
– Чем ты там занимаешься, интересно? – как бы в шутку спросил однажды Гена.
– Не ревнуй! – Ее глаза сверкнули за стеклами очков. – Привыкай к тому, что твоя девушка не такая, как все!
Предстоящую поездку в Питер Люся пока держала в тайне – хотела сделать Гене сюрприз. И потом, мама хоть и не сказала прямо, что не пустит ее с Геной, выразила по этому поводу беспокойство.
– Ты знаешь, как я отношусь к Гене, – сказала она как-то за обедом. – Но все-таки целую неделю вдвоем! Пойми и ты меня! Может быть, ты все-таки пригласишь Лу? Мне кажется, она обрадуется... Ведь ты еще не сказала Гене о путевке? – Елена Юрьевна с надеждой посмотрела на дочь.
– Лу вместе с мамой на все каникулы уезжает на какие-то острова, – отмахнулась Черепашка.
– Вот видишь, Лу с мамой едет... – с обидой в голосе заметила Елена Юрьевна.
– Ну, мам! – вскинула голову Люся. – Опять ты начинаешь! Все-таки меня этой путевкой наградили! Скажи, ну почему ты не хочешь, чтобы я поехала с Геной?
– Не надо делать вид, что ты сама этого не понимаешь! Тебе только четырнадцать лет!
– Ой, мам... Там будет целая группа, ты же знаешь. И двое воспитателей...
– Конечно, я не могу тебе этого запретить. – Елена Юрьевна потупила взгляд. – Но знай, что я буду очень сильно переживать за тебя.
– А вот этого не надо! – улыбнулась Черепашка. – Знаешь, как Гена ко мне относится! Да он прямо дрожит надо мной, пылинки сдувает! – мечтательно глядя в потолок, сообщила Люся.
– Я знаю... Вижу... И звонит по двадцать раз, спрашивает, не привезли ли тебя еще со съемки... Я вижу, как он любит тебя... Но от этого мне, если честно, только страшнее становится...
О совместной поездке Черепашка сообщила Гене буквально за два дня.
– Ты не шутишь? Вдвоем? В Питер? На целую неделю?! – Он смотрел на нее округлившимися от изумления и счастья глазами.
– А ты думал, зачем я на телевидении сутками торчу? Поездку нашу отрабатываю!
– Чудо ты мое! Да ты же просто... – Гена оборвал себя на полуслове, не зная, как выразить переполнявшие его эмоции, подскочил к Черепашке и, прежде чем она успела что-либо сообразить, легко, как пушинку, поднял ее на руки и быстро-быстро закружился.
– Ой! Упадем же! Поставь меня на место, ненормальный! – не своим голосом кричала Черепашка, чувствуя себя самой счастливой на свете.
– Возьми мою заколку! – Лу достала из шкатулки усеянную блестящими камешками заколку для волос и протянула ее Черепашке.
– Да куда мне ее? – засмеялась Люся, проводя рукой по своим коротким волосам.
