— Отлично, мой мальчик, — прожужжал на языке К-8 чистый голос Ксориалля. — Ты разоблачил мой легкий маскарад. Что намерен предложить дальше?
— Пожалуй, выкручу твои стариковские нервные узлы, — беззаботно ответил Дэмми и исполнил угрозу. — Это так, сентиментальное напоминание о былых деньках, когда ты выкручивал их мне, — сказал он, когда Ксориалль перестал дергаться в судорогах. — А я-то думал, что провернул трюк века, когда «захватил» базу и отбыл на твоем «единственном средстве связи с цивилизацией». Да ты тот еще артист, док, даже без костюмчика здорово кривляешься. Кстати, о птичках, где мой новый приятель Чувак? Вроде сидел с нами в «Трупе», но я упустил момент, когда он ушел. Чувак ведь не очередная грань твоей восхитительной личности?
— Ни в коем случае, мой мальчик, — сдержанно проговорил Ксориалль. — Прошу, избавь меня от своего злорадства. В момент триумфа нужно проявлять великодушие, ибо не знаешь, когда победа обернется поражением.
— Так вежливо мне еще никто не угрожал. Ладно, выкладывай все как на духу, и перейдем к другим делам. Например, к особым мирам второго класса, старый ты поганый лжец.
— Я просто выполнял работу. И то, как ты разоблачал одну за другой мои тончайшие интриги, стало для меня суровым испытанием. Ты — до моего вмешательства — был примитивом необученным, а я — магистр своего искусства... Как унизительно.
— Чуток смирения не повредит, — с наигранной теплотой сказал Дэмми. — Ты как был старым заносчивым козлом, так им и остался.
— Что ты имеешь в виду? Я сознался, открыл перед тобой душу нараспашку, а ты...
— А мне по-прежнему не нравится, когда меня дурят. Пойми одно, док: сбылись твои страхи, ты остался без работы. Конец твоему Галактическому консенсусу.
Ксориалль заскулил и глянул на дверь лифта, которая оставалась открытой. Дэмми легко перешагнул через него к ближайшей витрине. Осмотрел подборку варварских украшений: массивный браслет из тускло поблескивающего золота, инкрустированный изумрудами грубой огранки и алмазами не больше грецкого ореха; начищенный до яркого блеска венец из платины с тонкой резьбой; и, наконец, с краю — огромный перстень, выточенный из мягкой древесины и украшенный чем-то вроде комка розовой жвачки.
— Так себе коллекция, — заметил Дэмми. — Есть любимый экспонат?
— Не отдаю предпочтение ничему, просто выставляю что есть.
В следующей витрине лежали: обглоданная кость, похотливый карлик из темного материала вроде камня и стройная статуэтка из серебра.
— Кстати, — сказал Дэмми, — что ты сделал с Чуваком? Не убил, надеюсь? Мы с ним приятели, в конце концов.
— Не бойся, Дамокл, я прекрасно осведомлен о твоем специфическом отношении к «приятелям». Чувак, или как его называли дома, Маленький Орущий Цветочек, в безопасности, я бы даже сказал, в комфорте: спит у себя в жилище. Можешь не сомневаться, мы не затем заботились о нем и холили семьсот веков, чтобы вот так, с бухты-барахты, избавиться от него.
— Если врешь, я тебя на части разберу, — пообещал Дэмми.
«Не бойся, земляк, — прозвучал в мозгу знакомый голос Астробы. — Я всем доволен, все просто замечательно».
— С какой стати ты переключился на мыслеречь? — спросил Дэмми у Ксориалля. — И какой я тебе земляк?
Лицо у Ксориалля — насколько позволяла физиология — отразило испуг.
— Дамокл, — прожужжал он на своем любимом К-3, — я должен нижайше просить прощения: неизвестно как, но я обошел вниманием одно дело.
Он медленно пополз в сторону лифта.
— Стоять! — скомандовал Дэмми. — Ты не ответил на вопрос.
— Я непреднамеренно назвал тебя земляком, — сказал Ксориалль. — Это оговорка, но на самом деле я такой же человек, как и ты. Просто в плане эволюции наши виды отличаются. Корнями мы уходим к рамапитекам, жившим всего несколько миллионов лет назад. Видишь ли, я чисто из любопытства заглянул на родную планету — посмотреть, как идут дела с тех пор, как мы ее покинули. Естественно, меня привело в смятение то, что моя ветвь приматов была истреблена твоими дикими предками.
— Вот это речь, — сухо заметил Дэмми. — Жаль, но я знаю: ты скорей с голоду умрешь, чем правду скажешь. А так, история была бы занятная.
— Дэмми! Ты несправедлив, как были несправедливы к моим предкам твои!
— Чушь! — коротко отрезал Дэмми. — А ну иди сюда, док, отойди от двери. Хватит заливать про «невинно убиенных» и говори, зачем приволок меня сюда.
— Что касается этого...
— Хорош, — перебил Дэмми и заглянул Ксориаллю в мозг, ища воспоминания о текущих действиях. Он наткнулся на непроницаемый мрак, за пеленой которого беспокойно бурлила энергия.
«Не бери в голову, Дэмми, — внезапно заговорил Астроба. — Оставь его. Это несчастное создание — всего лишь инструмент. Его знания бесполезны для тебя. Верь в себя и иди дальше».
Дэмми пошел на съежившегося Ксориалля, но не успел дойти, как снова раздался голос Астробы: «Осмотри все экспонаты, Дамокл, и будь добр к бедному Ксориаллю. Он в смятенье, как и ты».
— Минуточку, — чуть не рыча, проговорил Дэмми. — Ты говоришь так, будто вы с Ксориаллем — не одно и тот же...
