- Я не могу с этим примириться. Это не даст результата. Вспомните, я покинул Вельд совсем недавно. По всей планете только и было разговоров, что рано или поздно Дейра решится на это. Были проведены подготовительные мероприятия для борьбы с любой мыслимой инфекцией.
Периодически кто-нибудь об этом напоминает. Нет, это не даст результата. Я не могу согласиться с подобным планом!
- Но…
- Больше того, - настойчиво продолжал Кальхаун, - я запрещаю. Мой долг - предотвращать подобные акции. Вы не сделаете этого.
Один из юношей уставился на Кальхауна, неожиданно кивнул, словно соглашался с ним, и закрыл глаза. Затем попытался поднять голову. Вид у него был взволнованный. Второй тяжело рухнул в кресло, пробормотав как в бреду: “Какая… шут…” - и тут же заснул. У третьего коленки подогнулись под весом его собственного тела. Он сделал усилие, чтобы выпрямиться, но ноги были словно резиновые, и он медленно опустился на пол. Четвертый еле ворочающимся языком с осуждением пробормотал: “Я… дум… что… вы… наш… друг…” И тоже заснул.
Кальхаун совершенно спокойно связал их по рукам и ногам и поудобнее уложил на полу. Мэрил наблюдала за происходящим, белая как мел, держась рукой за горло. Мургатройд казался взволнованным и настойчиво повторял: “Чи? Чи?”
- Нет, не бойся, - успокоил Кальхаун. - Они проснутся.
Мэрил прошептала в отчаянии:
- Вы нас предали! Вы отдадите нас вельдианцам!
- Нет, - успокоил ее Кальхаун. - Мы всего лишь облетим Вельд. Прежде всего я хотел избавиться от этих проклятых ящиков с баккультурами. Впрочем, теперь они уже мертвы. Я уничтожил их два дня назад с помощью ультразвука, когда обучал способу измерения расстояния по Цефеидам. Я осторожно поместил эти ящики в приспособление по удалению отходов и задействовал его. Ящики и их содержимое были рассеяны в космосе в виде паров металла и в других формах.
Кальхаун сел за пульт управления.
- Я - сотрудник Медицинской службы, - сказал он с облегчением. - Поэтому не имею права способствовать распространению эпидемий. Впрочем, полезная эпидемия - это другое дело. Но что важно сейчас, так это не допустить, чтобы ненависть к планете Дейра стала еще больше. А первоочередная задача - добыть хоть немного пищи Для Дейры. Причем не крохи. Мургатройд, входим в подпространство! Быстро ухватись за что-нибудь!
Вселенная исчезла. Появились обычные неприятные ощущения. Мургатройд захныкал.
Большую часть небесного свода занимал сверкающий на солнце полукруг Вельда. Били видны ледяные шапки на полюсах, моря и пестрая картина земной поверхности, на которой эффективно поддерживался экологический баланс между лесами и обрабатываемой землей, что было очень важно для стабильности климата. Медицинский корабль парил в космосе, а Кальхаун озабоченно прослушивал все частоты, на которых работали маяки.
Внутри корабля было относительно тихо. Мэрил с обреченно-нерешительным видом наблюдала за Кальхауном. Четверо юношей продолжали спать, все еще связанные, на полу командного отсека. Мургатройд по очереди посматривал то на них, то на Кальхауна и Мэрил, и его маленький лохматый лобик морщился от чувства бессилия.
- Они не могли убрать с орбиты то, что я ищу! - воскликнул Кальхаун, когда его поиски ни к чему не привели. - Этого не может быть! Если бы они это сделали, то были бы слишком благоразумными!
Мургатройд пискнул: “Чи!”
- Черт побери! Где же они их поместили? Помещать на полюсной орбите, это смешно. Они… Ну конечно же! Там, где находится посадочная решетка!
В течение нескольких минут он напряженно работал, пытаясь по каталогу сектора определить положение решетки, сравнивая с очертаниями континентов и морей на видимом с корабля полукруге планеты. Наконец обнаружил то, что искал. Он включил солнечную двигательную установку корабля.
- Как я сразу не догадался, - пожаловался он Мэрил. - Это же так очевидно! Если кто-нибудь захочет запустить в космос какой-либо объект так, чтобы он не мешал движению кораблей, на какую орбиту и на какое расстояние он его поместит?
Мэрил не ответила.
- Очевидно, что как можно дальше от маршрутов космических кораблей, направляющихся в космопорт, то есть с другой стороны планеты. И эта орбита должна находиться подальше от людских глаз, чтобы никому не пришло в голову вычислить ее. Поэтому период обращения на такой орбите должен составлять двадцать четыре часа, не больше и не меньше, и эта орбита должна проходить точно по экватору.
Некоторое время Кальхаун был занят вычислениями.
- Это означает, что высота орбиты - тридцать три с половиной тысячи километров плюс-минус пара сотен. Итак, поищем на этой приблизительной орбите!
Кальхаун что-то пробормотал про себя. Он следил за тем, чтобы корабль прошел четверть пути вокруг сверкающей там, внизу, планеты. Линия горизонта исчезла, и планета превратилась в полный диск. Затем Кальхаун вновь внимательно прислушался к эфиру и опять что-то пробормотал. Он изменил курс и наконец удовлетворенно хмыкнул.
