— С одним моим помощником. Как только он появится, я попытаюсь узнать. Хватов уже предупрежден, что я жду связи.
— Хватов? Командир ваших телохранителей? И что же, он связан с этим… Ко… кре?
Коваль мельком глянул на недоумевающего Казанцева, снова с обожанием во взгляде погладил «крайслер».
— Как тебе мой бронеход?
— Красавец! — равнодушно ответил начальник ГУБО. Помолчал немного. — А что там произошло в вашей команде? Говорят, этот новый сотрудник Соболев ранил начальника отряда и отпустил «чистильщика»?
— Не «чистильщика», сотрудника Ассоциации. — Сергей Вениаминович наконец перестал разглядывать чудо-машину и устроился на заднем сиденье, пригласив Казанцева. — Садись, оцени внутри. Но инцидент, конечно, неприятный. В любом случае Соболев должен был задержать этого сотрудника. — Коваль не стал уточнять, что против того был использован «болевик».
— И что вы намерены делать с Соболевым?
— Посмотрим, — неопределенно проговорил директор ФСБ. — Наказать, однако, надо. Ребята из «Грозы» просят отдать его им «на правеж».
Казанцев помолчал.
— Насколько мне известно, он ганфайтер, волкодав-одиночка, и использовать его следовало бы только для чистого перехвата.
— Мы сами решим этот вопрос, — бросил Коваль с нетерпением. — В конце концов, он всего лишь опер, один из многих, пусть знает свое место.
— Он лучший опер, генерал, — тихо сказал Казанцев. — И если вы решите его проучить, многих сотрудников «Грозы» придется просто-напросто госпитализировать.
— Ладно, ладно, — отмахнулся Сергей Вениаминович. — Мой Хватов и один с ним справится, не надо преувеличивать его возможности. Я вызвал вас, Руслан Ибрагимович, вот по какому поводу. Есть идея потрясти Русский национальный фронт.
— «Красные рубахи»? Они-то в чем провинились?
— Пока ни в чем, но «Чистилище» вполне может иметь у них свою базу. Кто у вас занимается оперативной разработкой трех «К»?
— Полковник Зинченко и майор Князев, командир спецгруппы «Харон». Кстати, это именно он первым сообразил, что стрельба ведется своими по своим же, и дал отбой.
— Пусть состыкуются с моим Первухиным и подготовят план операции. Суток вам хватит?
Казанцев откинулся на мягком сиденье, оглядел салон машины и подумал: «Хватит, если только нас не опередит господин Гусев со товарищи». И, встретив изучающе-насмешливый взгляд директора ФСБ, ответил:
— Мне бы вашу уверенность.
Пули из плеча Матвей извлек сам: волевым усилием обезболил раны и заставил мышцы сокращаться так, чтобы девятимиллиметровые, слегка деформированные цилиндрики вышли наружу тем же путем, что и вошли в него.
Продезинфицировав раны и остановив кровотечение, Матвей впал в меоз и сосредоточился на восстановлении мышечной ткани. Когда спустя несколько минут он вышел из этого состояния, на месте пулевых отверстий виднелись два едва заметных глянцево-розовых шрамика, которые должны были окончательно исчезнуть через пару часов.
Василию справиться со своими дырками будет труднее, подумал Матвей, надо помочь. Подкрепившись горячими сосисками, он позвонил Балуеву:
— Как успехи?
— Лечусь. А ты?
— Я уже. Не трогай руку, перевяжи аккуратно и все. А я сейчас подъеду, извлеку пули.
— Я сам это сделаю; одна прошла навылет, вторая застряла в кости. Хорошо еще, что нет перелома.
— Все равно жди, попробую залатать.
— Позже, сейчас я мчусь по вызову шефа, наверное, будет разбор операции. Но ты учти, Соболь, вас крупно подставили. Валера Шевченко узнал кое-кого из стрелков первого отряда, так вот — это ликвидаторы из киллер-клуба, по которому мы работаем. У них, очевидно, было прямое задание заварить кашу и перестрелять как можно больше народу.
— И свалить все на вас, на «Чистилище»? Вполне возможно. В свою очередь, могу ответить тем же: на вашу контору неспроста вышли все спецслужбы, кто-то из ваших допустил утечку информации.
— Ну, Ассоциация ветеранов — не контора, а всего лишь одна из информационных баз, но мы разберемся. Вечером позвони, встретимся.
Матвей засмеялся.
— Мы уже третий раз договариваемся встретиться, подозреваю, что не последний. К слову, я получил «сонный» пакет информации по древнейшей системе боя. И уже проверил на практике. Того майора, что шарахнул в тебя из «болевика», я взял приемом из этой системы.
— Что за система?
— Нечто вроде техники смертельного касания ниндзюцу, но намного сильнее… и неожиданнее. Встретимся, покажу. Лариса твоя знает, где ты обитаешь?
— Знает, я сообщил, но особого восторга почему-то не испытывает. Хотя сама же рвалась в столицу. Между прочим, к ней заходили, спрашивали меня.
— Кто?
— Не представились. Может быть, нукеры Маракуца? Разберусь потом. Ну, до связи!
Матвей задумчиво походил по комнате с трубкой телефона в руках, размышлял о своем положении, потом вспомнил о Кристине, и у него вдруг возникло острое желание увидеть ее. В то же мгновение раздались телефонные позывные — нежная мелодия Сен-Санса. Невольно задержав дыхание, Матвей поднес трубку к уху и услышал голос Ульяны.
— Матвей, вы?
— Кажется, я. А что, мы снова перешли на «вы»?
— Ой, как хорошо, что я вас… тебя нашла!
— Снова сон-приказ?
