Еще одна история о том, что происходит, когда хорошие идеи доходят до абсурда. Все события в рассказе вымышлены, но вполне вероятны. Это история о расизме, который может иметь любой цвет. Главный герой спасается от напавшей на него банды и попадает в полуразрушенный дом. Здесь он сталкивается с чем-то страшным. Внезапно выясняется, что чудовища – это на самом деле жертвы.
Вечер подкрался мягко, темная вуаль сумерек окутала улицы, застряла в кронах деревьев, повисла на крышах, обещая ночь пасмурную и промозглую. Уинфри ускорил шаг: в этом районе опасно задерживаться ночью. Священный трепет, частые коленопреклонения и множество социальных уступок сделали чернокожих развязными, наглыми и требовательными. Они стали сбиваться в стаи подобно волкам и патрулировать улицы, придираясь к каждому прохожему. Уинфри знал это и потому спешил миновать район, на все лады кляня так невовремя сломавшийся автомобиль. Увы, сегодня счастье было явно не с ним, а на трибунах с попкорном. Он не прошел и половины улицы, как увидел толпу людей, сливающихся с сумерками. Уинфри остановился, не в состоянии решить, что ему делать дальше: продолжать идти вперед, придав своей роже самое невыразительное выражение, или повернуть обратно. Если вернуться, можно будет сделать широкий круг по соседней улице … Но, кажется, на это уже нет времени.
Цветные были явно не в духе. Они стремительно стали окружать Уинфри, насмешливо поигрывая своими выразительными бицепсами, явно намекая на то, что сейчас будут веселиться. Уинфри попятился. Один из темнокожих попытался ударить его по ногам, но сделал это слишком неуклюже. Уинфри понял, что сейчас его будут бить, причем молча и ногами. Он увидел темные силуэты справа и слева от себя, и даже не успел ничего придумать, как его ноги ожили и совершенно самостоятельно рванули в какой-то проулок сбоку. Темнокожие обиженно взвыли и рванули за ним. Уинфри понимал, что с его офисной биографией он вряд ли сможет обогнать этих физически развитых парней, поэтому он избрал другую тактику: стал сворачивать всякий раз, когда в проулке открывались дыры в заборах, пустыри и просто заросшие тропы. Заборы, дома, кусты, заброшенные здания, пустыри, все это мелькало с сумасшедшей скоростью, будто картинки в банке, которую трясет ребенок.
