Леди Каделл носит ожерелье из синяков, иногда оно скрыто под платьем, иногда нет. Роскошь лунного серебра – волосы леди Каделл надежно спрятаны под простой серебряной сеткой. Дейдре Каделл не носит серег – это противно святой Атуатте, покровительнице замужних дам, скромных и смиренных. Леди Дейдре Каделл, жена главнокомандующего Гайрона Каделла не любит свою семью и ненавидит своего супруга. И каждый день она начинает на самой высокой башне замка своего мужа – зовет погибель на его голову. Королева больна и за ее лечение драконы назначают неслыханную цену - жену главнокомандующего, светлую целительницу леди Дейдре Каделл. Удивительно ли, что она согласна отправиться куда угодно и совсем не верноподданнические чувства ею движут.
Пронизывающий ветер играл со светлыми, распущенными волосами юной невесты. Дева рода Гуортигирн дрожала, босые ноги леденил мокрый песок, а волны седого моря едва-едва не касались ступней. От холода у Дейдре посинели губы, хотелось сжаться в комочек, чтобы хоть немного согреться.
Но счастливая невеста продолжала стоять, терпеть пронизывающий ветер и очередное унижение — жених со свитой безбожно опаздывали. Род Гуортигирн в полном составе со свидетелями и домочадцами давно обосновался в гроте. Друид подготовил жаровню и начертил все необходимые знаки. Невеста почти теряет сознание от истощения и усталости, а жениха все нет.
Дрожащие губы юницы шептали молитву богине-заступнице, покровительнице целителей и юных дев. Она просила о страшном — чтобы жених, перебравши вина, сложил голову. Видят справедливые боги Дейдре согласна надеть черный покров и провести жизнь в одиночестве и молитвах. Лишь бы не принадлежать грубому и жестокому воину, снискавшему славу в походах, но наградой попросившего не золото, а жену древней крови. И выбор его пал на нее, Дейдре Гуортигирн, светлую целительницу видевшую свою жизнь в служении богине-заступнице Олуа.
За ратные подвиги лорд Каделл Гайнор получил титул, жену и земли, которые он сам же и завоевал. Мужчина настоял на старом обряде помолвки. Единственное, что может стать препятствием свадьбе — смерть жениха или невесты.
Чем больше проходило времени, тем сильней в сердце Дейдре разгоралась надежда — неужели сгинул? Или передумал? Она будет счастлива.
Солнце село и в сгустившихся сумерках появились огни — это двигался Гайнор Каделл со своими воинами — рода у него не было. Не кому было встать по правую руку друида. Вот и тащил он своих рубак за собой.
Каделл резко осадил коня и спрыгнул на мокрый песок.
— Дела задержали меня, возлюбленная невеста, — громко возвестил он. — Но срезал я для тебя несколько славных голов.
— Смерть претит мне, — едва дыша от отвращения промолвила Дейдре.
— Глупость твоя происходит из твоего же девства, — хохотнул Гайнор, — а оно с тобой ненадолго, уж поверь.
Друзья жениха радостно загоготали, лорд Каделл подхватил под локоть свою юную невесту и потащил к гроту. Дева Гуортигирн едва успевала перебирать ногами и начала задыхаться, от этого почти бега отступил холод и в грот она ступила раскрасневшаяся, с тяжело вздымающейся грудью.
Гости расположились вдоль стен, в центре, в песчаной выемке, стояла жаровня. На ее тлеющие угли друид подбрасывал травы и сладковатый дымок стелился по песку. Дейдре поставили по левую руку от жреца, а лорда Каделла по правую.
Громким голосом друид спросил есть ли среди гостей тот, кто знает отчего этот брак не может быть свершен. Дейдре впилась глазами в отца, но тот смолчал. Не сказал, что дочь уже прошла первый круг обучения и что путь ее — путь девы- целительницы. А самой Дейдре злая магия сомкнула уста, как ни силилась девица заговорить о своем пути, все околесица выходила. А сейчас и вовсе онемела.
Друид взывал к богам, просил их соединить души так, как соединены сердца. И благословить новую семью обильным приплодом. Жених подал массивный, золотой браслет и жрец застегнул его на тонкой руке невесты.
Дейдре бессильно уронила руки вдоль тела и с поднесенного ей подноса второй брачный браслет друиду пришлось брать самостоятельно. Это вызвало недовольный ропот среди гостей. У рода Гуортигирн появились вопросы к своему предводителю, но смельчака, готового их озвучить, увы, не нашлось.
Друид сделал шаг назад, перехватил руки жениха и невесты и протянул их к жаровне. Сизый дымок кольцами обвил руки Дейдре и Гайнора, сплавил замочки их брачных браслетов. Теперь эти украшения с ними на всю жизнь.
Друид отошел, его роль в это действе была исполнена.
— А что жених, хорош ли ты, — громко спросила старшая из женщин рода Гуортигирн.
— Хорош, — громко ответила старшая из женщин привезенная соратниками Гайнора.
— Пусть покажет, — возвестила дама Гуортигирн.
И Гайнор разоблачился. Все его огромное, мускулистое тело покрывали короткие, черные волоски. Между сильных бедер волосы курчавились еще сильней. Дейдре подавила дрожь отвращения и отвела глаза — нечего лишний раз смотреть, супружеская жизнь долгая. Насмотрится.
— А что, хороша ли невеста? — Вопросил дружка Гайнора.
— Хороша, — ответила дама Гуортигирн.
— Пусть покажет.
Дейдре замерла. Она не могла, не могла показать этим жадным до зрелищ людям то, что сама богиня-заступница повелела скрывать от чужих взоров.
Лорд Каделл гневно нахмурился, сделал шаг вперед и разорвал рубашку на невесте. Силой развел ее руки и показал всем прелесть юной, налитой груди и гладкую нежность лона — не росли у древней крови волосы нигде, кроме головы.
По лицу невесты стекали крупные слезы, кругом хохотали и радовались люди — еще один брачный союз, а значит будет много вина и мяса.
Жених запретил Дейдре переодеваться: