Хотя, честно говоря, наши были ничуть не хуже столичных; мне уже приходилось подпитывать и даже ремонтировать несколько штук. Мы с Люси схемы скопировали и придумали, как сделать проще, дешевле и эффективнее. У нас-то дорогих материалов не водилось, ни золота, ни жемчуга, ни драгоценных камней, на что так падки были столичные аристократы. Им, если не рубин или сапфир с голубиное яйцо, так и не амулет вовсе. Снобы зажравшиеся. Оксид алюминия он и есть, абразивный порошок, дешевый и распространенный. При двух тысячах градусов выращиваются сапфиры чище и прозрачнее природных, но пойди объясни это столичным аристократам.
– Вы опекун Люси Палли? – скучным голосом спросил следователь.
– Я. Пройдемте в гостиную. Она как раз готовит уроки.
Обстановку в гостиной следователь оглядел с еще более брезгливым и презрительным выражением на породистой физиономии. Ничего, у мэра такое же лицо было, пока слухи о постельных подвигах лавочника Михеля до его ушей не дошли. Враз выражение проще стало, и вежливость откуда-то прорезалась. И чиновники почтительные такие стали.
– Как интересно, – процедил он, узрев две светлые макушки, склоненные над книгой. – Котенок и волчок. У вас ведь один подопечный?
– Это ее товарищ по учебе, к нам недавно переселилась семья волков, – моментально соврала я, не моргнув глазом. Но грустно мне стало – не передать. Маг. Зараза, он с ходу определил оборотней. И врать ему не получится, наверняка табельный артефакт на ложь имеется. По факту и не соврала, семья волков действительно переехала, и учатся они вместе. Хорошо, не ляпнула, что это их сын.
Следователь отодвинул стул и сел к столу. Представился и начал задавать вопросы. Люси бросила на меня панический взгляд и открыла рот, не издав ни звука.
– Опять?! Вы ее напугали, это нервное! Она потеряла голос в том проклятом приюте, мы так долго его восстанавливали! – накинулась я на следователя.
– Пусть дает письменные ответы, – не унялась бездушная тварь.
– Ее здоровье мне дороже вашего любопытства! Мне придется снова серьезно потратиться на лечение! Нечего мучить ребенка!
– Это не любопытство! – Прошипел следователь. – Я выполняю поручение короля! Расследую убийство дворянина и владельца здешних земель! Мне достаточно выписать приказ и ночевать вы будете в тюрьме!
– На каком основании? Вы нас подозреваете, женщину с больным ребенком, в поджоге укрепленного здания и убийстве нескольких вооруженных крепких мужчин?! Спрашивайте меня. Я была знакома с бароном и видела приют, когда забирала Люси.
Следователь остался крайне недоволен моим ответами.
Я не стеснялась в выражениях, излагая факты, и это явно коробило следователя. Он даже, не стесняясь, насколько раз потер кольцо с крупным камнем на пальце. Думал, детектор лжи сломался. А уж листок с заключением лекаря и вовсе поверг его в шок. Столичный чиновник не мог поверить, что известный благотворитель и меценат оказался садистом и мучителем.
– Не знаю, кто это сделал, но барон заслужил свою смерть, – сказала я в заключение. – Жаль, что этого не сделали раньше.
Следователь с удовольствием бы обвинил меня в соучастии, но у меня было железобетонное алиби: я не выезжала из города и каждый день торчала в лавке, что могла подтвердить половина города, включая мэра, которому я делала амулет от импотенции, куда требовались вплести волосы заказчика, и мэр лично заходил в мастерскую, чтоб я эти самые волоски срезала.
Ушел следователь крайне недовольный. Дело оказалось дурнопахнущее и грозило затянуться. Завуалированная работорговля, в которой погрязли военные чины, тайные аукционы, грядущие проверки всех пограничных частей, где, по документам, служат юные кадеты-оборотни – все это крайне не понравится королю и департаменту правопорядка. А если подключатся общины оборотней, и храм, то дело и вовсе грозило скандалом, крупнейшим за последний десяток лет.
Могу себя поздравить, я снова в гуще событий. Но они сами! Вот ничего же не делала! Просто приехала в город! Тихо и спокойно жить!
Инициировала проверку приюта, но как было промолчать в такой ситуации? Кажется, мне, чтоб не попасть с очередную заварушку, надо выстроить крепость и не общаться с внешним миром. Точно, в монастырь мне надо. Желательно, мужской, чтоб не было слишком скучно.
Ай, я и там найду проблемы – брат казначей присваивает пожертвования и вклады, брат-кухарь ворует продукты, брат-келарь ведет двойную бухгалтерию и имеет тайную семью, брат-эконом сбывает продукцию мастерских налево… Да меня в том монастыре прикопают через пару месяцев! Вон, что я в Обители натворила за две недели, никакому монастырю не устоять.
– Ушел? – Люси просунул голову в дверь.
– Так ты притворилась, хитрюга! – я похвалила кошечку.
Сообразительная девочка, далеко пойдет. И Крис молодец, даже не вякнул, когда я его к семье волков приписала. Не дети, а сокровище.
– Что теперь будет?
