Летом 1920 года окончил теоретические курсы авиации при дивизионе воздушных кораблей «Илья Муромец», затем Московскую школу авиации и Высшую школу военлетов по классу истребителей. С 1930 года инструктор первого разряда в Научно-испытательном институте ВВС РККА, с января 1932 года в «ЦАГИ», был одним из ведущих летчиков-испытателей новых самолетов А. Н. Туполева. Участвовал в испытаниях тяжелого бомбардировщика ТБ-1 со стартовыми пороховыми ускорителями, а также другой авиационной техники и вооружения. Подал девять заявок на изобретение, на пять из них получил авторские свидетельства.
Среди родственников были репрессированные. По информации тайных осведомителей, внедренных в «ЦАГИ», нередко вел «не те» разговоры в семье и с друзьями.
В похоронах жертв катастрофы принимал участие И. В. Сталин. Он стоял в почетном карауле у урн с прахом погибших в Колонном зале. Урны в зал несли члены высшего партийного руководства Москвы во главе с Н. С. Хрущевым.
Вдове и дочери Николая Благи на были назначены персональные пенсии, дочь училась в институте.
В советское время существовали две версии происшедшего. Первая: Благину не давали покоя лавры Валерия Чкалова, и он на свой страх и риск решил «крутануть» «мертвую петлю» вокруг крыла «Максима Горького». Вторая версия: летчик получил разрешение от одного из руководителей полета — для пущего эффекта. Или с какой-то иной целью?
Докладная записка
Ягоды Сталину о завершении следствия по делу Каменева и других
«Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину
Следствие по обвинению Каменева Л. Б., Розенфельд Н. А., Мухановой Е. и др. в подготовке террористических актов над членами П/Б ЦК ВКП(б) в Кремле заканчивается.
Установлено, что существовали террористические группы:
1) в Правительственной библиотеке Кремля;
2) в Комендатуре Кремля;
3) группа военных работников-троцкистов;
4) группа троцкистской молодежи;
5) группа белогвардейцев.
Считал бы необходимым заслушать дела этих групп на Военной Коллегии Верховного Суда без вызова обвиняемых и расстрелять организаторов террора и активных террористов:
а) по группе Правительственной библиотеки расстрелять Розенфельд Н. А., Муханову Е. К., Розенфельд Н. Б., Давыдову 3. И., Бураго Н. И., Шарапову А. Ф., Барут В. А., Муханова К. К., Королькова М. В., Хосраева Л. Е., Раевскую Е. Ю;
6) по Комендатуре — Дорошина В. Г., Синелюбова;
в) по группе военных работ — Козырева В. И., Чернявского М. К., Иванова Ф. Г., Новожилова М. И;
г) по группе молодежи — Розенфельд Б. И., Нехамнина Л. Я., Азбель Д. С, Белова В. Г.;
д) по группе белогвардейцев — Сикани-Скалова Г. Б., Скалову Н. Б., Сидорова А. И., Гардик-Гейлера А. А.
Всего 25 человек.
Что касается Каменева, то следствием установлено, что Каменев Л. Б. являлся не только вдохновителем, но и организатором террора. Поэтому полагал бы дело о нем вновь заслушать на Военной Коллегии Верховного Суда.
Дела на остальных 89 обвиняемых: рассмотреть часть на Военной Коллегии Верховного Суда, часть на Особом совещании.
2 мая 1935 г.
Письмо
Ягоды Сталину о кадровых перестановках в НКВД
«Товарищ Сталин!
Согласно Ваших указаний, я, по возвращении из отпуска для проверки и тщательного инструктирования оперативной работы краевых аппаратов Наркомвнудела, выслал две оперативных группы центра — одну в Западную Сибирь, во главе с тов. Прокофьевым, и другую — в Ленинград, во главе с тов. Мироновым.
Фактическое положение, обнаруженное в результате проверки и в Новосибирске, и в Ленинграде, убедило меня в том, что ни Алексеев (начальник Западно-Сибирского управления НКВД), ни Медведь абсолютно не способны руководить нашей работой в новых условиях и обеспечить тот резкий поворот в методах работы по управлению государственной безопасностью, который сейчас необходим.
Перестройка аппарата агентуры и следственной работы в соответствии с директивами ЦК и изданными в развитие этих директив моими приказами в обеих областях не проведены.
Отрицательные результаты этого уже сказались.
Так, Алексеев преступно проспал явления саботажа хлебопоставок в крае и не только не повел борьбы с кулацкими саботажниками, но даже не сигнализировал об этом, так как не видел того, что происходит.
Не умея организовать по-новому работу управления государственной безопасности края, Алексеев фактически безобразно ослабил борьбу с контрреволюцией, которая имеет место в Западно-Сибирском крае.
У Медведя положение примерно такое же, как и в Новосибирске.
Ряд серьезных линий работы, особенно по деревне, и агентурно-оперативной охране границ от финских и иных перебежчиков и шпионов, а также постановка борьбы с диверсиями на предприятиях, находятся в неудовлетворительном состоянии.
Такое положение мне кажется тем более недопустимым, что ни Алексеев, ни Медведь, если их оставить на своих местах, не сумеют и впредь перестроить работу, добиться, чтобы подчиненные им аппараты отошли от тех традиций прошлого периода, от которых сейчас надо решительно отказаться, а также не сумеют надлежащим образом воспитывать и сохранять нужные нам чекистские кадры.
