Впрочем, самому старшине сейчас совершенно не было дела ни до толпотоидов, ни до их стенаний, ни до осуществления собственных обещаний в отношении трех скандалистов. Вместе с Насаном, Пацуком и Кедманом он промчался к указанной маммидом двери и остановился. Жестом приказав украинцу минировать замок, старшина обернулся к лифту.
Сара с Гансом подгоняли четверку аборигенов, как только могли. Однако те спринтерскими качествами и спецназовской подготовкой не обладали, поэтому и двигались не так быстро, как «икс-ассенизаторам» хотелось. Зато на звук сирены кое-кто из офицеров гарнизона среагировал куда быстрее, чем следовало. Более того, некоторые особо несознательные личности попытались проявить чудеса героизма и с оружием в руках начали выскакивать в коридор.
— Сара, Ганс, ложитесь! — закричал старшина и, увидев, что те начали падать, пытаясь увлечь за собой на пол аборигенов, открыл поверх их голов огонь. Кедман тут же присоединился к нему.
Прицельной стрельбы в такой обстановке получиться, конечно, не могло, но и лазерные лучи, ударившие в стены над головами выскочивших в коридор офицеров, свое дело сделали. Аборигены рванулись назад, под защиту дверей. А того единственного идиота, который попытался выстрелить в ответ, стукнуло по голове косяком, срезанным со стены метким выстрелом Зибциха, поддержавшего соратников огнем.
Плазменный шар, выпущенный в падении этим кровожадным бандитом, по совершенно невероятной траектории вынесло прямо на Пацука, колдовавшего у двери со взрывчаткой. Кедман ударил есаула по ногам, роняя его на пол. Прежде чем украинец успел возмутиться таким бесцеремонным обращением со своей драгоценной персоной, шар ударил точно в заряд пластида, установленный Пацуком. На этот раз шарахнуло куда громче, и сирены уже не смогли заглушить звук взрыва. Ну а дверь, крайне обиженная столь бесцеремонным обращением с собой, бабочкой впорхнула внутрь комнаты. Микола, матерясь во всю глотку, ворвался следом. Кедман, решив не бросать украинца, тоже кинулся внутрь комнаты, оставив старшину прикрывать отход остальной группы. Однако, к разочарованию обоих «икс-ассенизаторов», апартаменты начальника гарнизона были пусты.
— Твою мать! — выругался Пацук. — Репа, тут никого нет.
— Как нет?! Ищите, — приказал старшина и, когда Сара и Зибцих с аборигенами прорвались-таки к комнате, бросился помогать Пацуку и Кедману в их поисках пропавшего начальника гарнизона.
Толпотоиды и Хаарм сгрудились в кучку. Причем испуганный небесный даже забыл, что должен проявлять соответствующую своей расе брезгливость и сторониться низших существ.
Насан стоял чуть поодаль, с любопытством глядя на происходящее, Сара присматривала за всей пятеркой, а Ганс, прячась за косяком, метким огнем не позволял офицерам высовываться в коридор, пока остальные члены команды обыскивали помещение.
Собственно говоря, поиски эти были весьма недолгими, поскольку в личных апартаментах начальника гарнизона оказалось всего три комнаты — спальня, гостиная и рабочий кабинет, — не считая встроенных шкафов, комнаты личной гигиены и заваленной какими-то непонятными предметами кладовки. Кедман, старшина и Пацук трижды обыскали все помещения, заглядывая даже под кресла, но начальника нигде не обнаружили.
— Твою мать! — теперь пришла уже очередь старшины ругаться. — Похоже, мы облажались. — А затем Шныгин повернулся к Хаарму. — Пора нам ноги отсюда делать, еври бади. Где вход в канализацию?
— Там, — испуганный контрабандист обреченно махнул рукой в сторону коридора, обстреливаемого Зибцихом.
Шныгин снова выругался. Присущая ему самонадеянность в этот раз оказалась излишней. Группа была заперта в апартаментах начальника гарнизона, и шансов на то, чтобы выбраться отсюда, не наблюдалось.
То есть, конечно, прорваться через беспорядочную оборону поднятых с постели офицеров гарнизона «икс-ассенизаторы», наверное, смогли бы без потерь, но как протащить под огнем не готового к таким боевым действиям контрабандиста? Старшине вдруг стало жалко и толпотоидов, которые непременно бросятся за спецназовцами и попадут под перекрестный огонь… Да к тому же и задачу свою группа не выполнила! В общем, как ни крути, а виноват во всем был безвременно сгинувший начальник гарнизона. Вот его и вспомнил старшина, конечно же, далеко не самыми ласковыми словами!
— Чтоб его разорвало и подбросило! — пожелал вышеуказанному должностному лицу Шныгин. — Насан, куда эта скотина могла деться? Разве начальник не ночует в гарнизоне?
— Раньше всегда ночевал, — пожал плечами маммид. — Наверное, и сегодня ночевал, только после тревоги типа ноги сделал.
— И как, по-твоему, он мимо нас мог пройти? — ехидно поинтересовался Пацук. — Или… — Есаул замер. — Ты хочешь сказать, что отсюда есть потайной ход?
— А вы типа хотите сказать, что об этом не знали? — удивленно поинтересовался Насан.
— Репа, дай я его убью! — умоляюще попросил Пацук, но разрешения, естественно, не дождался.
