– Черт, dolcezza. – Лео, борясь с усмешкой, отводит мои руки и осматривает шею. – Так и есть.
– Что такое засос? – спрашивает Роуан, вызывая еще один взрыв смеха.
– Твой дядя Лео – вампир, – дразню я.
Роуан хмурится:
– Он пьет твою кровь?
Это вызывает еще больше смеха. Черт. Я все только порчу и поэтому решаю, пусть его родители разбираются с этим.
– Просто шучу, очаровашка. Спроси потом у папы, он объяснит.
– Спасибо, – невозмутимо говорит Бен, показывая мне средний палец за спинами у детей.
После завтрака мы прощаемся с семьей Лео, а потом отправляемся в кабинет Бена, чтобы обсудить планы на день.
– Ты наденешь броник, – сообщает Бен со своим образцовым выражением лица «я дон и не спорь со мной».
– Даже не думай возражать, – вторит ему Лео, заметив, что я открыла рот. – Это единственный вариант, при котором мы позволим тебе войти в дом Греко без нас. Мы не так много просим.
Я сдаюсь без споров, потому что понимаю, что им непросто. Они доверяют мне больше, чем большинство посвященных, братьев и мужей. Очень ценно, что мои мужчины не хотят подрезать мне крылья.
– Хорошо. Я надену жилет и возьму с собой нож и пистолет. К тому же со мной будут Брандо и Нарио.
Я хочу лично встретиться с доном Греко. Хочу поставить его на место и отплатить за прошлое. Кроме того, сомневаюсь, что он не убьет Лео, если тот появится в его доме, и нам нельзя вмешивать Бена, чтобы не пошатнуть его положение и дать хитрой уловке сработать так, как надо нам.
Это должна быть я. Мы все это знаем.
– Наталия Аккарди. Чему обязан этим удовольствием? – говорит Максимо Греко, не утруждаясь встать из-за стола, чтобы поприветствовать гостью, когда меня провожают в его кабинет.
– Маццоне, – поправляю я, пересекая комнату в сопровождении Брандо и Нарио. Мне хотелось бы сказать старику, что на самом деле Мессина, но я приберегу эту бомбу для более подходящего момента. – И нам надо поговорить.
Он выгибает бровь, веселясь, и мне не терпится стереть с его лица эту самодовольную улыбку. Я сажусь без приглашения и, наклонившись вперед, придвигаю к нему первый конверт.
– Что это? – спрашивает он, уставившись на него, как на заряженное оружие. Полагаю, в каком-то смысле так и есть.
– Откройте и увидите.
Я царственно складываю руки на коленях и высоко держу голову, не позволяя эмоциям отражаться на лице, пока Греко достает фотографии и рассматривает их.
Краснота поднимается по его шее к щекам, пока он перебирает разоблачающие снимки. Мы засняли все. Как он встречался с колумбийцами и как наркодилеры распространяют свое дерьмо на улицах. Там даже есть кадры с товаром на его судах и свидетельство того, как его люди разгружают груз.
– Что это значит? – ревет он, грохая кулаком по столу.
– Думаю, фотографии говорят сами за себя, и вы вынудили меня на это, так что избавьте от лицемерия и бредовых угроз. – Я прищуриваюсь. – Моему частному детективу не составило труда выследить вас и ваших людей. К старости вы теряете хватку.
Я бросаю на стол второй конверт. В нем лежат фотографии, которые Лео сделал много лет назад, с Карло на складе.
– Вот как мы поступим. Вы свяжетесь с моим братом и отмените требование, чтобы Лео женился на вашей внучке. Вы также дадите ему слово, что не станете выдвигать на голосование вопрос о недоверии ему как президенту Комиссии. Вы гарантируете, что не станете преследовать меня, Лео, Беннета или наши семьи, и эти фотографии никогда не увидят свет, – вру я.
Откажетесь или попытаетесь обмануть нас, и я покажу эти снимки брату, – продолжаю я. – Не думаю, что Комиссия благосклонно отнесется к вашим делам с врагом за их спинами. Уверена, что это будет смертным приговором. – Неспешно встаю и разглаживаю свой костюм с юбкой. – Я также обеспечу, чтобы копии этих фотографий доставили в ФБР и колумбийцам.
Если первое, то он отправится в тюрьму. Во втором случае вся его семья рискует быть вырезанной. В любом случае Максимо Греко труп, если не согласится на мои требования.
– Это произойдет автоматически, если со мной или с моими близкими что-то случится, – добавляю я для стимула.
– Ты, мелкая…
– Закончите эту фразу, и у нас будут большие проблемы.
Нарио хрустит суставами со своим обычным кровожадным выражением лица.
Я поворачиваюсь спиной к Греко, матерящемуся мне вслед. Надеваю на палец кольцо и поворачиваюсь лицом к нему.
– И кстати, теперь я миссис Мессина. – Машу у него перед лицом левой рукой. – Мы с Лео вчера поженились.
Это был наш запасной план, на случай если у Греко в рукаве припасены еще какие-либо грязные сюрпризы. Судя по реакции, у него ничего не осталось. Тем хуже для старика.
Глаза Греко превращаются в щелки. Признавшись, я весьма недвусмысленно дала ему понять, что Бен уже в курсе. Его губы кривятся в уродливом оскале, а кулаки сжаты так сильно, что кожа на костяшках побелела. Я знаю, он с удовольствием уничтожил бы меня, но у него связаны руки.
– И последнее. – Я улыбаюсь ему свысока, злорадствуя, потому что нет ничего приятнее, чем поставить этого уродливого гаденыша на место. – Можете забыть о том, чтобы бежать к своему дружку Аккарди.
