Прижав к груди сумку, опускаю глаза.
Сделав очень глубокий вдох, он вдруг отворачивается к окну, говоря:
– У тебя удовлетворительная успеваемость по двум моим дисциплинам. Две сессии подряд.
Мое лицо вспыхивает.
Он что, собирается меня отчитывать?
– Тройка – тоже оценка, – сообщаю ему.
– Так себе оценка, особенно если собираешься писать со мной диплом, – замечает он.
Глядя в стену за его плечом, запальчиво спрашиваю:
– Это что, ваши чувства оскорбляет, Александр Андреевич?
– Любовь Константиновна, – проговаривает с предупреждением, переведя на меня глаза. – Вы как-то не так со мной разговариваете.
Открываю рот, хлопая глазами.
Это разве не двойные стандарты?!
К своему ужасу выпаливаю раньше, чем успеваю подумать головой:
– Как с убийцей фикусов?
Его кулак с грохотом падает на стол.
Подпрыгнув на месте, лепечу:
– Я… наверное пойду…
– Ты табличку на входе читала? – игнорирует, намекая на то, в чьем кабинете я нахожусь.
Я была бы ужасно рада, если бы это хоть как-то меня отрезвило!
– Читала, – говорю тихо и, не выдержав, сообщаю. – У меня тройки, потому что я не нравлюсь вашей коллеге.
Эта ведьма… меня просто ненавидит. Чтобы я не делала, все равно получаю чертову тройку.
– Ты при ней тоже все что в голову взбредет несешь? – раздраженно спрашивает он.
– Нет, – шепчу, отворачиваясь к окну.
Кажется, это я делаю только при нем.
Я не знаю, что во мне так раздражает его дублершу. Это ужасно обидно, но жизнь вообще не справедлива!
– Поясни, – просит он.
Мне не хочется говорить об этом, но ведь он только что намекнул на то, кто у нас тут главный…
– Она занижает мои оценки, – продолжаю смотреть в окно. – Постоянно.
– Ты обвиняешь преподавателя в предвзятом отношении? – слышу его вкрадчивый вопрос.
– А что, такого разве не бывает? – смотрю на него упрямо.
– Не на моей кафедре.
– Вас ждет разочарование.
Молчит, глядя на меня исподлобья.
Стук в дверь заставляет вздрогнуть.
– Пять минут, – кричит Романов, не отрывая глаз от моего лица.
Захлопнув картонную папку перед собой, отправляет ее в стопку бумаг на полу и встает, оттолкнувшись от стола руками. Подойдя к окну, упирается кулаками в подоконник и спрашивает:
– Хочешь, чтобы я сам у тебя экзамен принял?
Его вопрос застает меня врасплох!
Сам?!
Я не боюсь его экзамена…
Глаза без разрешения бегают по его телу. По широкой спине, ногам.
– Да… – отвожу взгляд, который скатился на его обтянутые джинсами узкие бедра.
– Уверена? – спрашивает, не оборачиваясь.
Облизнув губы, отвечаю:
– Да…
– Договорились, – усмехается, повернув голову. – Вопросы?
– Нет, – бросаю ему в спину.
– Тогда свободна.
Это… все?
Ну и прекрасно!
В три шага подлетев к двери, выскакиваю в коридор и врезаюсь в какого-то парня. Отскочив в сторону, бормочу:
– Извините…
Может быть от этого столкновения мозги у меня встали на место, а может быть всему виной то, что рядом с Романовым я как пьяная, но только тут до меня доходит, что я вляпалась в какое-то дерьмо!
Глава 15
– Можно мне вместо микроскопа фейерверк? – тонкий голос племянника в трубке звучит бесхитростно.
Засунув в микроволновку контейнер с гречкой и курицей, выставляю двухминутный таймер.
– Уверен?
Если бы мне в пять лет подарили настоящий микроскоп, хоть и бэушный, я бы прыгал до потолка от счастья.
– Эм-м… угу… – зайдясь кашлем, лопочет он. – Можно мне микроскоп на какой-нибудь другой праздник? – пытается Мишаня быть вежливым, и не посылать меня в задницу вместе с моим микроскопом открытым текстом.
– Без проблем.
– Папа подарил клюшку. Когда у меня температура пройдет, мы пойдем на каток.
– Круто, – упираюсь рукой в кухонную столешницу, наблюдая за тем, как вращается внутри микроволновки мой новогодний ужин. – Ну ты не раскисай. Скоро будешь, как огурец.
– Угу… – снова кашляет он. – С Новым годом…
– Взаимно, – оборачиваюсь на залп салюта за окном.
Бомбит без перебоя со всех сторон.
– Мама просит трубку.
– Ага, – иду в коридор, ориентируясь на пищание брелка сигнализации своей машины.
– С Новым годом, – после короткой возни, слышу в трубке голос сестры.
– И тебя, – обшариваю карманы куртки.
– Как дела?
– В норме.
– Можешь кое-что передать своему другу? – раздраженно спрашивает Оля.
– Ты имеешь в виду Чернышова? – уточняю, отключая сигнализацию и подумывая о том, чтобы загнать машину в гараж.
– Да, я имею в виду его.
– Кхм… – смотрю на часы.
Начало первого ночи, а у меня никаких планов.
– Мы не так часто видимся, – говорю ей.
– А что так? – иронизирует она. – Таскаться по Куршавелям с потаскухами у него время есть, а с боевым товарищем встретиться нет?
– Оль, – вздыхаю. – Я не в курсе его передвижений.
– Ладно, – отрезает зло. – Просто передай ему, что если он подарил сыну клюшку, это значит, что на каток они должны сходить в этом году, а не в следующем.
– Тебе не кажется, что подобные вещи ты должна обсуждать с ним лично?
– Мне так не кажется, – рычит она. – Если мы встретимся лично, боюсь эту клюшку засунуть ему в задницу!
– Может поэтому он тебя за километр и обходит? – нахожу я гребаную логику.
– Не поэтому! А потому что он безответственный мудак!
Так, ладно.
– Это тоже передать?
