– Подонок, – изо всех сил толкаю его в грудь. – Ты вообще хоть немного соображаешь, что творишь?
– О чем ты?
– Сам не понимаешь? Серьезно? Я преподаватель.
– Я не студент, – усмехается криво. – То есть, временно, блядь. Чертов спор. Не надо самобичеваний, Ангел. Я не твой студент. Я даже старше тебя, на год.
– Изучил мое личное дело?
– Ага.
– Урод!
– Зато ты – красавица.
– Не смей ко мне больше приближаться, иначе я пойду к твоему отцу!
– Я давно вырос и не боюсь родителей, Ангелина. Тебе пора тоже вырасти и перестать шарахаться от тупых условностей. Если двое хотят друг друга – надо пользоваться моментом.
Не знаю, чем бы все закончилось, но в этот момент кому-то из преподавателей явно захотелось попасть в комнату. Чувствую облегчение, когда снаружи кто-то начинает дергать за ручку двери. Крюгер явно нехотя отпирает замок.
– Что тут происходит? – Римма Павловна, вошедшая в комнату, оглядывает нас с огромным интересом.
– Замок заклинило, пришлось повозиться, – легко и бесстрастно врет Крюгер.
– Ясно. Да, бывает, заедает. Хм, а почему моя булка на полу валяется?
Кажется, что сильнее смущаться просто невозможно. Стыд меня буквально выжигает изнутри. Черт, это ведь я выронила булку, когда сцепилась с Максом. В ушах снова шумит, не представляю как буду вести лекцию! Зато проклятый Крюгер и тут что-то находчиво объясняет Римме, рассыпается в комплиментах ее кулинарному таланту.
Не говоря ни слова выхожу из комнаты. Лицемерие не мой конек, а в данной ситуации я и вовсе не в состоянии. Все мысли заняты тем, как провести лекцию, когда каждая клетка внутри дрожит и сопротивляется этому. Больше всего на свете мне сейчас хочется остаться одной, закрыться где-нибудь и заняться самоуничижением.
Муж часто устраивал мне сцены ревности и скандалы. Может не потому что был чудовищем, а был на самом деле прав? Что я потенциальная шлюха?
Дохожу до туалета, Женя показала мне другой на этаже, в тот где меня облили я пока ходить не в состоянии.
Смотрю на себя в зеркало и прихожу в ужас. На щеках лихорадочный румянец, глаза блестят, губы припухшие. Сжимаю губы, а потом кусаю их, в отчаянной попытке наказать себя за произошедшее.
Захожу на занятие, все еще до конца не веря, что смогу провести его. Колени до сих пор дрожат. Немного помогла прийти в себя ледяная вода, которой умывалась долго.
Когда вижу Крюгера среди студентов – меня взрывает!
Подонок. Как же меня угораздило попасться ему на пути? Он теперь не отстанет, так и будет преследовать.
Неужели у меня карма такая, постоянно от мужчин бегать? Сначала от мужа, теперь от обнаглевшего студента.
Внутри взрывается яростное сопротивление. Неожиданно для себя начинаю опрашивать студентов жестче, требовательнее. Вызываю Крюгера для ответа у кафедры.
Английский он знает неплохо, это заметно. Разговаривает на нем довольно свободно. Но я топлю его в грамматике, забрасываю терминами.
Я не смотрю ему в лицо, поэтому не знаю какова реакция. Может быть и сейчас он забавляется. Мне наплевать, я себя не контролирую. Все о чем могу думать – как унизить его.
