Не выдержав, встаю, делаю круг по комнате.
– Потому что я не заслужил другого, Саш! Это я должен был сдохнуть в той аварии или оказаться в инвалидном кресле! Я, а не ты!
С размаху бью кулаком в стену, тяжело дыша, прислоняюсь к ней лбом. Сильно зажмуриваюсь.
– Прости, – говорю наконец, поворачиваясь.
– Ты себя прости. А я на тебя никогда не держала зла. Если бы не ты, все могло быть гораздо хуже. Я могла просто лежать овощем, а ты все сделал для того, чтобы я жила.
– Все, что мог.
На мгновение перед глазами проносятся картинки того времени. Они, как густой туман, все мутно, размыто. И только эмоции яркими всполохами искрят вокруг. Страх, боль, отчаянье.
– Можешь сделать еще кое-что.
Смотрю на Сашу, она продолжает:
– Позволь себе быть счастливым. Если есть хоть один шанс, что это возможно, борись. Пусть сложно, тяжело, пусть даже не получится, но ты должен попытаться. Ради меня. Обещаешь, Кирилл?
Я прикрываю лицо руками. Я могу пообещать. Я готов, но готова ли Яся? Настолько ли нужно это ей? Она бредет по жизни, запутавшись в своей реальности не меньше, чем я в своей. Всего боится и при этом всегда держится дебильных правил, не пойми кем навязанных.
Вначале это была игра, желание выбить ее из колеи, но игра слишком быстро перестала быть таковой. Стала желанием, потребностью, тягой, с которой невозможно бороться.
– Рядом с ней во мне просыпается что-то такое… Я становлюсь другим. За эти годы я привык держаться рамок, но с ней так не выходит. Во мне пробуждается что-то…
– От прошлого Кирилла? – помогает Саша, я смотрю на нее несколько секунд, потом киваю. – Что именно?
Потираю переносицу, качая головой.
– Хочется выйти за поставленные рамки. Точнее, нет, не хочется. Я выхожу, и жизнь теряет определенность, понимаешь? Все становится слишком непредсказуемо.
– Ты счастлив с ней? – я молчу, и Саша продолжает. – Просто если счастлив, нужно перестать бесконечно анализировать происходящее и наслаждаться тем, что есть. Очевидно, что ты не смог бы всю жизнь прожить в режиме работа-дом.
– Все сложно, Саш. Она начинала встречаться с братом отца, Антоном, помнишь его? А я встречался с ее младшей сестрой. А потом…
Качаю головой, не продолжая.
– Вы сошлись у всех за спиной? Хреново. Но не смертельно.
– Да, это решаемая проблема.
– Тогда в чем дело, что тебя тревожит?
– Мы поссорились, и она… – я замолкаю, вспоминая, как Яся стояла во дворе дома Антона. Испуганная, заплаканная. – Мы как будто потеряли что-то важное, что нас связывало. Я не знаю, как это объяснить. Я вижу, что она боится быть рядом со мной. Хотя и хочет. Но… Она такой человек, она будет стараться делать вид, что все нормально, но я вижу, что это не так. А делать вид, что не вижу, я не смогу.
Какое-то время мы молчим. Эти три дня я думаю, и думаю, и думаю. Беспрерывно. Намного проще было вначале, когда я был уверен, что Яся недостижима. Можно было что угодно говорить и делать. А теперь все зашло слишком далеко, чтобы не думать о последствиях.
– Может, ей дать время?
Я киваю, глядя в пространство перед собой, потом поднимаю глаза на Сашу.
– Этим я и занимаюсь, даю время. Нам обоим.
– Обрубив общение с ней? Думаешь, это хороший вариант?
Запускаю руки в волосы, сжимая губы.
– У нее своя история, тяжелая, сложная. Она через многое прошла. И сейчас хочет спокойной размеренной жизни, когда один день похож на другой и не несет ничего, кроме повседневной суеты.
Саша грустно усмехается.
– Она хочет ту жизнь, которая эти годы была у тебя.
– Да. А я не могу ей этого дать. Я знаю, что если мы сойдемся, это будет война, вечное противостояние с обществом, ее семьей, моей семьей… А я даже уехать не могу…
Обрываю себя на полуслове, потому что Саша не знает о том, какой ценой мне удалось уговорить отца помочь. Я не жалею, нет, у нее здесь хорошая квартира, сделанная специально под ее положение, у нее сиделка, врачи, лечение. А я всего лишь должен приходить в офис пять раз в неделю еще в течение трех лет. Потом мой долг будет погашен, наметки на заработок уже есть, и я смогу помогать Саше сам.
– Пока не могу, – заканчиваю, не глядя на нее. – В общем, я не уверен, что Ясе все это нужно.
– Может, не стоит решать за нее? Дай ей возможность самой понять, чего она хочет. И объясни, чего хочешь ты. Ты ведь хочешь быть с ней?
– Да, – я сглатываю, отводя взгляд, Саша улыбается.
– Вот и хорошо. Знаешь что, я устала за сегодня, мне пора спать, но завтра мы еще поболтаем об этом, хорошо?
– Конечно, Саш, я тебе помогу.
– У меня есть сиделка, Кирилл, и меня надо переодеть.
Киваю, она ободряюще улыбается.
