– Нет, но папенька-то её его возглавлял. Вот и платит теперь за грехи своего покойного родителя. Жизни его маловато оказалось для расплаты. Или, может, думаешь, что он такой же, как наш кардинал? Неубиваемый? Так нет, похоронили. Я сама видела, как его в землю опускали.
Кардинал. Виго.
– Выглядишь ужасно. Тебе бы ванну принять да переодеться. Будто из Инферно вернулась, – Мира демонстративно прикрыла носик рукой и поспешила удалиться.
У меня же в голове образовалась полная пустота, в которой одно за одним вспыхивали три слова: Темница. Кардинал. Виго.
“Я должна с ним поговорить. Обязана объясниться. Рассказать, почему так себя повела. Ведь я…люблю его. Точно знаю, что люблю. С ним так спокойно и тепло. Не могу держать это в тайне. Пусть не примет, прогонит, но он должен знать”.
Сегодня же подпишу указ о расторжении нашего брака. Лекарство для твоих сестёр в этом месяце будет доставлено в срок. О дальнейшем поговорим позднее.
Услышала слова Ваала так, будто он говорил их мне наяву.
“О, Двуликий! Быть не может. Его Величество от меня отказался? Нет. Дал мне свободу. Ничего не понимаю. Почему у меня в голове такой кавардак?”
Тут-тук. Снова стучали каблуки, но уже не по мраморному полу коридора, а по каменному – казематов. Поняла, что на плече у меня сидел Крейвен. Птица не улетела, даже когда я дёрнула рукой, чтобы её прогнать.
“Что я здесь делаю? Темница?”
Темница. Кардинал. Виго.
“Виго? Это Крейвен привёл меня сюда? Я должна встретиться с его хозяином? Что происходит?”
Люблю.
“Да! Люблю его. Нужно сказать. Нужно…”
Виго рядом. Скажи. Признайся.
И я призналась. Сказала всё, что в тот момент было на сердце. Была уверена, что делаю то, что должно. А когда он заключил меня в крепкие объятья, и вовсе размякла, ощутив такое облегчение, что думала ещё немного – и полечу. Голова шла кругом. Перестала понимать, где нахожусь и кем являюсь.
Любимый не ответил. Прижал к себе крепче и поцеловал. Требовательно и страстно. По телу словно сладкая патока разлилась. Уши заложило, перед глазами потемнело.
Что-то было не так. Картины сменяли одна другую. Вот я в замке, а затем уже в седле, мчала вместе с кем-то в ночь. В лицо хлестал снег, но дискомфорта не было и я не мерзла, крепкие руки держали за талию и не давали свалиться с коня.
На горизонте показалось ущелье, в которое мы и спустились. Здесь было теплее, чем на поверхности, снег так и не лёг, вокруг всё было зелено. Туман застилал лежащий перед нами пейзаж. Низина как-никак. Видимость местами была ужасная, но чистый воздух сделал своё дело, и сознание стало проясняться. Совсем скоро я поняла, что чувствую собственные конечности, и ясно видела всё, что меня окружало.
Хотела повернуться, чтобы посмотреть, кто же так бережно обнимал меня всё это время, но всадник не позволил мне этого сделать.
– Что происходит? – возмутилась, предпринимая очередную попытку вывернуться из крепкого хвата.
На удивление, меня тут же отпустили. Правой рукой мужчина (а судя по одежде и силе это явно была не хрупкая дама) указал куда-то вперёд. Я проследила за его жестом и увидела, как туман перед нами расступается и за ним становятся видны очертания огромного древнего здания.
Никогда здесь не бывала, но тут же догадалась, что это тот самый монастырь Последователей Истины, где обучают и тренируют кардиналов.
Высокие деревянные ворота медленно открылись, и навстречу нам вышел долговязый мужчина в сером балахоне. Так сразу и не смогла понять, какие эмоции во мне вызвала его внешность: впалые глазницы, но очень живой взгляд, молодой, но сгорбившийся, словно старик. Не красив и не уродлив. Почему-то сравнила его с его монашеской одеждой – такой же никакой, как и она. Серое незапоминающееся нечто.
– Добро пожаловать в ваши владения, моя королева, – обратился он почему-то ко мне.
– Не забывайся! – раздался голос Артура прямо у меня над ухом, вынуждая вздрогнуть и напрячься всем телом. – Если кто-то и назовёт её так, то не ты. Кто как ни будущий правитель должен называть так свою женщину?
– Простите, Ваша Светлость, – тут же исправился монах.
Рядом с ним возникла женская фигура. Подошла и молча встала рядом. На ней был такой же серый балахон, только капюшон накинут на голову так, что лица не разглядеть.
– Сестра, позаботься о нашей гостье, – совершенно бесцветным голосом сказал ей знакомый Артура.
Фигура кивнула и подошла к нам. Подняла голову, чтобы подать мне руку, и капюшон упал ей на плечи.
– Адель? – выдала я потрясённо, узнав в ней заведующую столичным детским приютом.
Женщина не ответила, только подняла правую руку раскрытой ладонью вверх и дунула на неё, отчего мне прямо в лицо попало несколько мелких блёсток. Вдох – и я снова будто безвольная кукла.
Артур спустил меня с лошади, поставил на ноги и велел следовать за его “сестрой”.
– Будь умничкой, Эльда, – сказал, проводя по моей щеке указательным пальцем. – Нас ждёт великое будущее, – и на его губах расцвела мечтательная улыбка.