Судьба подарила ему шанс, которым он не воспользовался. Надо было следовать первому импульсу — как тогда, когда он без колебаний взял Орсину на работу. Позже Лео, фантазируя, пытался объяснить свое решение: мол, Орсину он привез в Джорджтаун в качестве примера для местных студентов. Орсина не потому согласилась ехать в Америку. Она с самого начала почувствовала к Лео что-то, лелеяла надежду на близость… Девушка излила душу в письме, которое Лео, глупец, уничтожил. Следовало сразу рассказать Орсине о своем прошлом, о принесенных клятвах и — да! — о чувствах к ней.
Лео взглянул на свое отражение в окне. Чувство вины за то, что он сделал с Сильвией, женщиной, с которой связала его судьба, постепенно притупилось. Чувство вины за то, чего Лео не сделал, казалось невыносимым.
Однако Лео не стал поддаваться отчаянию. Вспомнив об Орсине, он подумал о «Магическом мире героев». В квартире скопились тысячи книг, но именно эта книжица занимала в последнее время мысли Лео. Он читал ее отрывками, внимательно, медитируя на тему героя, но перед внутренним взором не появлялось образов. Былой дар не возвращался.
Что подразумевал автор под термином «герой»? В третьей главе, озаглавленной «Маг и герой», Лео прочел:
Ясно, что к героям должно причислять того, кто становится заметным и известным среди людей благодаря искусно свершаемым славным и памятным деяниям. И также ясно, что никто не может легко и естественно свершить подобных деяний, кроме мага, а потому только его должно причислять к героям.
В поисках «Амароне» Найджел колесил по холмам, вздымал пыль проселочных дорог, убеждаясь, что Джанни, механик из Маранелло, сказал правду: машина в превосходном рабочем состоянии. Идеального «Амароне» Найджел не нашел. Но какое удовольствие доставлял процесс поисков!
Дорога поднялась на вершину холма, затем вышла на новую просеку, где из-за выбоин пришлось сбавить скорость. Немного больше стало домов, кипарисов росло чуть поменьше, а так — все те же фермы и море виноградников.
На обочине Найджел заметил мотороллер, а рядом водителя.
— Бирюзовая «веспа»? — удивился он. — Неужели…
Водитель помахал рукой, и Найджел остановился.
— Анжела? Что ты тут делаешь?
— А как по-твоему? Загораю в самом сердце небытия.
— Ну, местечко ты выбрала уединенное. Только кто же загорает в одежде?
Анжела рассмеялась:
— Ладно тебе. Лучше помоги починить мотороллер.
— Дорогая, я абсолютно не разбираюсь в моторах. Машины я люблю водить, а грязную работу поручаю механикам.
— Отлично. И что делать?
— Тебе повезло. У меня, наверное, единственный «феррари» с приличным багажником.
С некоторым трудом Найджел поместил «веспу» в багажник — места хватило, но крышка не закрывалась. Найджел пожертвовал своим галстуком, привязав ее к бамперу.
— Вот так, — сказал он. — А теперь не присоединишься ли ко мне?
— Разумеется, мой спаситель! — захохотала Анжела и запрыгнула в машину.
Они поехали дальше.
К середине июля у барона сформировалась избранная группа единомышленников. Сегодня он читал лекцию на тему «духовной войны». Когда слушатели вошли в бальный зал, Джорджио закрыл за ними двери. Барон, сидя на подиуме, начал с проповеди святого Бернара, обращенной к неофитам ордена тамплиеров:
Ступайте, о вы, рыцари с отвагой в сердце, истребляйте врагов креста! Рыцарь Христов, говорю я вам, разит уверенно и гибнет с еще большей верой, потому как в бою служит Христу, а в гибели — себе. Убивая пособника зла, он убивает не человека, но само зло.
Оглядев покорных слушателей, барон повторил:
— Убивая пособника зла, он убивает не человека, но само зло. Помните автора этих слов, святого Бернара? Он прорицал, творил чудеса, изгонял демонов, написал множество книг, истреблял ересь, славил Деву Марию, основал орден тамплиеров, начал второй Крестовый поход, руководил советами, остановил еврейские погромы, был папским советником. Какую бы миссию ни возложили на святого Бернара, он с ней справлялся. Меж тем был скромен и всякий раз, возвращаясь в монастырь, уединялся у себя в келье. «Как ему все это удавалось?» — спросите вы. Как крестоносцы сумели освободить Иерусалим? Они верили, что на их стороне Бог. Но мы в эти сказки не верим: Бог не восседал на своем престоле, не раздавал им силу. Те люди сами были богами.
Слушатели удивленно — а кто и согласно — забормотали, и барон продолжил более доверительным тоном:
— Вспомните мое любимое высказывание: «Est dues in nobis» — «Бог пребывает в нас». В наших силах сделать так, чтобы это стало правдой.
