– Простите меня, Джек, Луиза, – она упала перед ними на колени. – Простите меня.
– Я уверяю, что тебе не о чем переживать, если ты немедленно покинешь наш дом и никогда не появишься на его пороге, – голос Джека прогремел на весь сад. – Я обещаю тебе, что не отправлю тебя за решетку. Я сегодня буду благосклонен, но исключительно из уважения ко всем присутствующим и в первую очередь из уважения к своей обожаемой жене, дабы не испортить ей настроение. Убирайся. Немедленно.
Не дожидаясь неприятностей, девушка бросилась прочь.
Джек и Луиза встали одновременно. Они поднялись на сцену и подошли к Джессике. Джек провел рукой по ее лицу.
– Теперь я понимаю, про что спрашивал Себастьян. Ты действительно похожа на свою мать. Девочка наша…
Он обнял шокированную Джессику. Следуя его примеру, Луиза обняла свою дочь.
– Это действительно ты… Господи, ты моя дочь… Ты наша дочь…
– Ты знала? – Джек, обнимая, обратился в Джессике.
– Нет, я ничего не знала… Я не верю, что это происходит на самом деле. В смысле. Этого не может быть. Я всегда считала родителями других людей… Господи, теперь все встает на свои места. Теперь понятно, почему они меня ненавидят всю жизнь! Что с ними будет?
– Девочка моя, я хочу уничтожить этих людей, растоптать в пыль.
Джессика стояла, закрыв лицо руками. Ее переполняли чувства и эмоции.
– Давайте подумаем об этом потом, сейчас все немного в шоке, – Себастьян попытался разрядить обстановку. – Давайте сейчас займем свои места и продолжим вдвойне радостный праздник.
– Думаю, ты прав. Джессика, ты сядешь за наш столик? – Джек держал дочь за руки.
– С удовольствием… папа, – застенчиво улыбнулась она.
Джессика удивлялась, с какой легкостью у нее получилось назвать Луизу и Джека «мама» и «папа».
После череды поздравительных речей, в которых именинницу поздравляли не только с днем рождения, ведущая объявила, что в последующие четверть часа ожидается музыкальная пауза и гости могут расслабиться на танцполе под открытым небом.
Переполняемая эмоциями, подкрепленными бушующими гормонами, Джессика сменяла одну салфетку на другую.
– Дорогая, ты в порядке? – Луиза смотрела на дочь глазами, переполненными любовью.
– Да, мама, все хорошо. Я просто безгранично счастлива, – она вновь поднесла салфетку к глазам.
Джесс слышала, что за соседними столами обсуждают произошедшее. Но ей было все равно. Сейчас она была счастлива. Две единственные вещи, которых ей не хватало в этот момент, это ее лучших друзей, которые даже не представляют, что с ней произошло, и человека, который одной мыслью о нем, заставляет сердце делать миллион ударов в минуту.
– Сестренка, – Себастьян подошел сзади и обнял сестру за плечи, – у меня для тебя тоже есть сюрприз.
Она повернулась. За соседним столиком сидели ее лучшие друзья, Томас и Элли.
– О, Господи! Но как?
– Я подумал, что их поддержка тебе понадобиться, – он подмигнул ей.
– Ты замечательный! Самый лучший брат, о котором можно только мечтать! Спасибо!
Джессика обняла брата, после чего извинившись перед родителями, направилась к друзьям.
– Ребята! – Она бросилась в их объятия. – Вы давно здесь? Вы все слышали?
– Да, милая! Мы так за тебя рады! Ты заслужила этого!
– Мы всегда подозревали, что твоя семья – не твоя семья!
– Но почему я вас не видела?
– Себастьян попросил нас подождать, чтобы не испортить сюрприз. Мы сидели в той беседке, –Томас указал рукой на красивую беседку из белого дерева, обвитую виноградной лозой.
– Вы давно знаете?
– Себастьян позвонил на следующий день после того, как он сказал тебе про эту поездку. Он узнал мой номер у Винсента, что подвергло меня допросу с его стороны. – Элли притворно надула губы и посмотрела в сторону человека, улыбающегося обеззараживающей улыбкой, родного брата Джессики, о котором она даже не подозревала до сегодняшнего дня.
– И вы мне ничего не сказали? – Джесс не верила, что ее лучшие друзья так с ней поступили.
– Прости, Себастьян попросил нас. Мы не могли его предать, – ребята опустили головы и смотрели себе под ноги.
– А меня, значит, у вас получилось?
– Прости нас, –Элли смотрела из-под ресниц.
– Да черт с вами, –Джессика рассмеялась и притянула друзей к себе. – Я вас все равно люблю.
Теперь, когда ее друзья были рядом, она была практически счастлива. Практически…
После того как Джессика узнала правду своего рождения ее жизнь изменилась. Теперь она жила в Сан-Франциско в доме своих родителей. Они настояли, чтобы какое-то время она провела с ними. Разлука длиною в двадцать один год позволила накопится тому, о чем они могли поговорить. Они расспрашивали ее, о том, как она жила, заботились ли о ней, была ли она счастлива. В свою очередь Джессика просила их рассказать о себе.
В Нью-Йорке дела в журнале помогала вести Элли. После того как Джесс обрела свою настоящую семью, она пригласила подругу работать к себе в журнал.
– Мой журнал… – Джессика произнесла эти слова вслух и встряхнула плечами. Она до сих пор в это не верила, а учитывая, что это был прощальный подарок мужчины, в сердце которого она поселилась безответно, ее это просто пугало.
