Мысленно посочувствовала Андриану. Бедный, вот ему точно не повезло! Поняла, что его ситуация едва ли лучше, чем моя. Родители меня любили, а потом меня любили в клане. За мной ухаживали, обо мне заботились. Представила себе детство Риана и едва не пустила слезу. По нему видно, что он мечтал о любящем брате, о семье. Пусть он и гордый энеш-тошерн на какой-то процент, но та его людская часть, что тоже присутствовала, явно просила заботы и тепла. Я-то уж видела это. Его разочарование от собственной жизни и печаль, лёгшая тенями под глазами.
— Глубоко копаешь, рыжее чудище, — глухо ответил на мои мысли полукровка, идя впереди так, чтобы я не видела его лица, но готова спорить, ничего кроме грусти там сейчас не найти. А моего похитителя вновь потянуло на яркие речи: — Человек слабее энеш-тошерн — это доказанная аксиома, но той людской частью в себе я горжусь. Потому что энеш-тошерн умеют сражаться и хитрить, но не умеют любить и жить.
Он повернулся ко мне, а уголки губ изогнулись в грустной полуулыбке.
— Не переживай, Мирон тебя не тронет.
Успокоил, так успокоил. По крайней мере, теперь я самого Андриана боюсь значительно меньше, чем раньше.
***
Весь клан Пепла был в плену. Волки сидели, привязанные железными цепями к деревянным брёвнам, намертво вдолбленным в землю. Их держали без пищи и воды вот уже третий день, а оборотни оставались живы только благодаря выносливости, но запасы жира в организме кончались, как и вера на освобождение.
Кто их держал в качестве заложников? Тут легко — Серебряные. Вот только сложно в другом плане. В это не получается поверить, потому что снежные барсы были наглые и злые, но никак не настолько могущественные, чтобы связать другой неслабый клан и привести в свой лагерь!
Снежные барсы не убивали волков, пока вели их, хотя сами волки оставили дорогу трупов из Серебряных по пути сюда.
Ясно, что вражеский клан осознанно брал в плен Пепел. Ирбисы были готовы! Волки в последнее время плохо ели, мало спали, а Кисточка не успевала лечить постоянно заболевающих кашлем воинов, так что ещё и болезнь охватила волчью стаю, что тоже их ослабляло. Коварные соседи выжидали.
И теперь все серые волки сидели на холодной земле не в силах пошевелиться, но продолжая с яростью смотреть на проходящих мимо врагов так, словно собирались лишь взглядом убивать.
Вот один маленький детёныш оборотень-ирбис с наивными мыслями близко подошёл к привязанному Эйро и начал рассматривать.
До этого волк просто сидел, смотря в одну точку перед собой, но позже рывком и с грозным рыком бросился на малыша. Цепь не позволила воину прыгнуть так далеко. Белоснежные клыки торчали из-под губы, а на пальцах изогнулись когти, черты лица острые. Разумеется, оковы держали прочно, однако некогда могучий воин, ныне пленник, нагнал страху на ребёнка. Да чего уж там, его и взрослые оборотни бы испугались, особенно этого странного блеска в глазах…
Это блестела жажда смерти врага.
Малыш завопил и побежал к матери, которая с негодованием посмотрела на Эйро.
— Просто зверь, — выплюнула оборотница, немного подойдя к скованному воину.
— Да? — хрипло спросил «просто зверь». Он мечтал убить хоть кого-то из клана Серебра, будь то мужчина, старейшина или женщина. Главное — снежный барс. — Вроде бы я сейчас в промежуточном состоянии, значит, человеческая ипостась пока не исчезла.
— Что тебе сделал маленький ребёнок?
Эйро полностью превратился и зарычал. Всё, теперь он действительно «просто зверь». Когда оборотни хотят чужой крови, временно отвергают разум, мешающий убивать.
— Что сделали мы вам?! — сорвался сидящий рядом Клык. Он тоже был на грани. — Вы хоть понимаете, что делаете? Повязать воинов ещё можно, но вы забрали и старост, и королев, и детей!
Второй огромный серый волк оскалил клыки.
— Вы не знаете цену жизни, ничтожные твари! — злобно донеслось откуда-то.
— Ненавижу!
— Убью!
— Развяжите и мы покажем, что вы тут все маленькие дети!
Оборотница, наивно не ожидавшая такой ненависти, попятилась. Она понимала, что в путах враги, знала, что бояться врагов нельзя, но кто не испугается того гнева, той жажды крови, которая горела в глазах этих пленных? Между прочим, она и сама понятия не имела, ради чего сюда привели пепельных волков. Надо бы выяснить.
Женщина тряхнула гривой волос, сказала сыну пойти к отцу. Сама же, резко развернувшись, двинулась в направлении шатра Тростника — местного шамана.
Дошла она быстро, а оборотень обнаружился на своём привычном месте и сортировал различные травы. Заметив прибывшую, удивлённо приподнял бровь.
— Лапочка? Тебе что-то надо?
— Да. Я хотела бы кое-что узнать. — Тростник оторвался от своего занятия и теперь смотрел на Лапочку, всем видом показывая своё внимание. — Зачем сюда привели пепельных?
Оборотень закатил глаза и вернулся к своему занятию.
— Ах, вот что тебя интересует. Ответ: «они враги», не подойдёт?
— Нет. Они всегда были врагами, так почему же сейчас?
— Тебя это не должно волновать, дорогая. Не беспокойся, скоро эти блохастые волки прекратят докучать нам.
— Уйдут?
