Вот эльфийка вновь показывает невероятный трюк, гуляя по крыльям своего изумрудного дракона, словно по ровной брусчатке. Хочу заметить, что сам дракон кружил у самой земли, не касаясь её.
Как?! Дроу, которые до этого показывали нечто подобное, смогли лишь ненадолго столь низко опустить драконов, но эльфийка с её ящером кружат, не уставая, а крыльями не взмахивая. О-о-о…
Не знаю, что меня заставило это сделать, но я неожиданно посмотрела вверх на узенькую крышу трибун. Крыша закрывала только сиденья зрителей.
Я вздрогнула, внезапно заметив Мирона на самом краю. Не решилась потревожить Андриана или Шалфей, поскольку… меня насторожил вид Сатанора-старшего. Никогда раньше я не лицезрела такой боли, какая застыла во взгляде горящих золотых глаз герцога. И этот взгляд был устремлён… на хрупкую наездницу по имени Анабель.
Явно что-то вспомнив, черты лица энеш-тошерн жутко заострилось, а ещё какой-то дракон исторг золотистое пламя, освятив Сатанора на краткий миг, однако мне хватило времени, чтобы заметить, как его руки, затянутые в чёрные перчатки, сжимают длинный эфес меча. Да и сам Мирон выглядел непривычно… непривычно грозно.
По выражению его лица легко читается желание убивать, зрачки-звёздочки пронзают насквозь, а одет он был подобно смерти. Чёрный плащ, полы которого вздымал ветер, не шикарный камзол, а простая удобная кофта, не стесняющая движений. Тоже чёрная. Казалось, что он создан из тьмы. Из зла. Из боли, гнева и ненависти.
Я не могла оторвать взгляд, но краешком сознания отметила, что своё выступление команда лесной эльфийки уже завершила. Мирон телепортировался куда-то, провалившись в тёмную воронку портала. Словно его и не было.
Беспокойно заёрзала, но теперь смотрела только на Анабель. Чем она привлекла внимание нашего герцога? Откуда он может её знать, если она с Энерладана? Чую, ничего хорошего ждать не придётся, но сидеть просто так я не могла.
— Где тут туалет? — спросила я у Андриана.
Он махнул в ту сторону, куда улетали обычно участники после выступления. Чудно. Отговорка на случай чего готова.
— Там будет здание, где отдыхают наездники. Там же и будет санузел.
Кивнула. Он не читал мои мысли, только по этой причине так легко меня отпускает, поскольку не знает, что в моих планах проследить на Анабель. Моя интуиция кричала, что Мирон, неведомо зачем, направился именно к ней.
Я рванула с места так, словно… ай! Я рванула с места так, словно точно чью-то жизнь могу спасти. Ага, побежала и споткнулась. Прошипела ругательство, но продолжила свой неудачно начатый спасительный забег, сопровождаемая недоуменными взглядами друзей.
Через минуту моё сердце уже грохотало под рёбрами, а дыхание было шумным и прерывистым, вылетая со свистом изо рта. Но пришлось брать себя в руки, потому что я заметила герцога. Он спокойно бесшумной тенью шагнул в нишу. Я спряталась за угол. Если мимо пройдёт Анабель, то я успею её предупредить.
Лысый чёрт!
Да, эльфийка действительно направлялась в сторону Мирона, но с другого конца коридора! Боги милосердные, что делать?! Ладно, мне дали выбор: остаться смотреть или уйти.
Когда наездница проходила слишком близко к тому месте, где скрылся энеш-тошерн, то мои ноги буквально одеревенели и приросли к полу. Дыхание выровнялось моментально, я немного выглядывала из-за угла, а в коридоре царил полумрак, если не сказать что темнота. К счастью, не настолько, чтобы я ничего не видела.
Крик застрял в горле, когда Анабель выхватила изящный меч и успешно парировала атаку чёрной тени, которой оказался Мирон. Металлический скрежет неприятно резанул по ушам, но повторялся снова и снова. Откуда у этой лесной эльфийки такое мастерство в обращении с холодным оружием?
Герцог напал стремительно настолько, что отчётливо разглядеть его было попросту невозможно. Только чёрный смертоносный вихрь был уликой его присутствия. А как он двигался! Словно танцевал, оружие в его руке парило над полом в опасной пляске, зловеще сверкая, когда на него падал тусклый свет.
Изящно и безумно опасно. Сатанор показывал сейчас такое мастерство, что у меня подогнулись коленки от осознания его настоящей силы. Если бы он хотел, то… сделал бы всё, что захотел. С лёгкостью. С точно такой же лёгкостью, с которой он наносит удар за ударом, высекая яркие искры из мечей, заставляя сталь петь напряжённую песню. А напряжены они были до предела. Если Мирон оступится, то сразу же будет сражён эльфийкой. Если оступился Анабель, то..
Я вдруг поняла, что энеш-тошерн пока что лишь изматывал свою противницу. Прервать её жизнь он мог бы сразу.
Что же вы за существо, ваша светлость? Где можно обучиться столь великолепно владеть оружием? А как объяснить его невероятную силу? А могущественную магию? Не поверю я, что каждый энеш-тошерн уделял настолько много внимания свой физической и магической силе. Готова спорить, что чтобы добиться чего-то подобного, то нужно усердно до потери пульса тренироваться сутками напролёт!
Боги милосердные!
