Бета мрачно усмехнулся своим мыслям. Да, он готов. Толку от окаменевшего ледяного единорога не больше, чем от мёртвого. В моменты, когда оборотень мечтает о власти, он забывает обо всех тёплых чувствах, оставляя в голове только трезвые мысли и холодный расчёт.
— Заранее прости, старина.
Эти слова были просто данью тем годам, которые они провели вместе.
С ладоней оборотня к окаменевшему зверю понеслись бурлящие потоки оживляющей силы. Эта магия была как и целебной, так и убийственной. Если колдовство решит, что оживлять нечего, то оно уничтожит единорога. Такое, если что, хоть и нежелательно, но возможно.
Казалось, весь дворец содрогнулся от силы волка. Дворец, земля под ногами, сгустившийся воздух, однако некогда живой камень так и остался стоять неподвижным. Словно для него тонны жизненной энергии были лёгким ветерком. Пот бежал с наместника ручьями, но он знал, что останавливаться ни в коем случае нельзя. Нужно полностью выжать весь резерв и бета молился, чтобы малых остаток его силы хватило на задуманное.
Когда надежда уже иссякала вместе с его магией, камень дрогнул. Нет, не пошёл трещинами, а двинулся.
Сердце волка растаивало по мере того, как заклятье снималось с ледяного единорога. Шершавая поверхность сменялась белоснежным, искрящимся в свете луны, мехом. Застывшая в причудливой позе грива начала развеваться подобно флагу на ветру.
Оборотень едва успел отскочить в сторону. Конь с истошным ржанием бросился вперёд, но врага на том месте уже тысячу лет, как не было.
Единорог растерянно фыркнул. Когда увидел своего хозяина, то сразу кинулся к нему. Чуть не сбив его с ног, начал ластиться к волку, подобно кошке к ласковой руке кормилицы-хозяюшки.
Наместник по-настоящему был рад видеть своего друга. Глаза обоих ярко светились белым от могущественной магии, соединяющей магического зверя и его повелителя. Со стороны, должно быть, выглядело ужасающе. Снежный волк искренне улыбался во все тридцать два зуба. Ему всё равно на остальных, пусть боятся. Тут никого и нет.
Это было подобно вдоху полной грудью. Магия. Она к нему вернулась и на этот раз полностью. Воздух вокруг них стал таким густым, что было трудно дышать. Однако их сей факт не беспокоил. Древняя мощь струилась между ними, заполняла остальное пространство конюшен, вырывалась наружу. Стены буквально вибрировали. Стеклянный потолок не выдержал и треснул, но невидимая сила заставила осколки не упасть, а сверкающим вихрем вырваться в ночное небо.
??????????????????????????
Наместник ликовал. У альфы теперь есть враг, о мощи которого она и не подозревает. А победа – дело времени.
***
Его приковали к какой-то огромной каменной глыбе тяжёлой чугунной цепью. Кормили и поили раз в три дня полусгнившим мясом и заболоченной водой. Но по виду пепельного волка не сказать, что он плохо питается. Остальные его соплеменники выглядели как обтянутые мехом кости. Взгляды серых волков давно потухли.
Однако у этого молодого альфы в глазах оставалось желание бороться за свою жизнь и жизни других волков.
Вокруг ходили вражеские оборотни. Снежные барсы любили его дразнить. Частенько, самые глупые из них оборачивались в ирбисов и ради развлечения нападали на него. Чем такие схватки заканчивались? Если смотреть на обилие запёкшейся крови на шерсти и земле вокруг альфы, становится ясным, кто же побеждал. Ни одна капля пролитой крови не принадлежала волку...
И вот опять. Очередной самоубийца встал перед ним и кушал сырое мясо, специально громко причмокивая.
— Что, Вулкан, тоже хочешь есть?
А он уже и своё имя начал забывать. Вулкан. Да, так его звали.
Вулкан, сын великого альфы клана Пепла Коршуна. Сейчас юный оборотень принял на свои не по годам сильные плечи тяжесть вожака стаи.
Глаза прикованного к скале волка опасно блестели. И ещё один важный факт. Все считают, что Вулкан потерял разум, полностью отдавшись животным инстинктам. Нет, на само деле это не так, но альфа пока решил, что пусть лучше его считают одичавшим. Остальных серых волков заставляют работать как слуг. Разносить дрова, еду, воду, при том, не смея воспользоваться ни тем, ни другим. Тех, кто пил воду или ел пищу, жестоко наказывали.
Работают все в человеческом облике. А у одичавшего оборотня нет людской ипостаси, верно? Вулкан не отлынивает от работы, но превращаться не смеет, хотя всё ещё может.
Альфа убийственным взглядом смерил серебряного оборотня. И опять произошло странное. Вулкан увидел какие-то нити. Изредка эти нити ему бывают подвластны, и он может делать что-то, чего не мог раньше. Однажды получилось воспламенить сухую траву, залечить рану на спине Родана или же свернуть шею снежному барсу, проходящему мимо. А когда Вулкан пытался превратиться в человека, то все нити вновь появлялись и тянулись к его соплеменникам. Не собираясь рисковать жизнями пепельных волков, альфа решил больше не пытаться вставать на две неустойчивые ноги.
