— Я буду паинькой, — сразу выпалила я. — Знаешь, без обид, но лишний раз видеть и тем более тревожить твоего братика я не хочу. Да, и он как дьявол, ты абсолютно прав! Жуткий тип!
Андриан понятливо усмехнулся.
— Я редко ошибаюсь и стараюсь никому не врать. И ты тоже опять права, его лучше вообще не трогать, и старайся сделать так, чтобы Мирон про твоё существование забыл. Поверь, это действенный совет, чтобы вообще продолжить существовать.
Мысленно посочувствовала Андриану. Бедный, вот ему точно не повезло! Поняла, что его ситуация едва ли лучше, чем моя. Родители меня любили, а потом меня любили в клане. За мной ухаживали, обо мне заботились. Представила себе детство Риана и едва не пустила слезу. По нему видно, что он мечтал о любящем брате, о семье. Пусть он и гордый энеш-тошерн на какой-то процент, но та его людская часть, что тоже присутствовала, явно просила заботы и тепла. Я-то уж видела это. Его разочарование от собственной жизни и печаль, лёгшая тенями под глазами.
— Глубоко копаешь, рыжее чудище, — глухо ответил на мои мысли полукровка, идя впереди так, чтобы я не видела его лица, но готова спорить, ничего кроме грусти там сейчас не найти. А моего похитителя вновь потянуло на яркие речи: — Человек слабее энеш-тошерн – это доказанная аксиома, но той людской частью в себе я горжусь. Потому что энеш-тошерн умеют сражаться и хитрить, но не умеют любить и жить.
Он повернулся ко мне, а уголки губ изогнулись в грустной полуулыбке.
— Не переживай, Мирон тебя не тронет.
Успокоил, так успокоил. По крайней мере, теперь я самого Андриана боюсь значительно меньше, чем раньше.
***
Весь клан Пепла был в плену. Волки сидели, привязанные железными цепями к деревянным брёвнам, намертво вдолбленным в землю. Их держали без пищи и воды вот уже третий день, а оборотни оставались живы только благодаря выносливости, но запасы жира в организме кончались, как и вера на освобождение.
Кто их держал в качестве заложников? Тут легко – Серебряные. Вот только сложно в другом плане. В это не получается поверить, потому что снежные барсы были наглые и злые, но никак не настолько могущественные, чтобы связать другой неслабый клан и привести в свой лагерь!
Снежные барсы не убивали волков, пока вели их, хотя сами волки оставили дорогу трупов из Серебряных по пути сюда.
Ясно, что вражеский клан осознанно брал в плен Пепел. Ирбисы были готовы! Волки в последнее время плохо ели, мало спали, а Кисточка не успевала лечить постоянно заболевающих кашлем воинов, так что ещё и болезнь охватила волчью стаю, что тоже их ослабляло. Коварные соседи выжидали.
И теперь все серые волки сидели на холодной земле не в силах пошевелиться, но продолжая с яростью смотреть на проходящих мимо врагов так, словно собирались лишь взглядом убивать.
Вот один маленький детёныш оборотень-ирбис с наивными мыслями близко подошёл к привязанному Эйро и начал рассматривать.
До этого волк просто сидел, смотря в одну точку перед собой, но позже рывком и с грозным рыком бросился на малыша. Цепь не позволила воину прыгнуть так далеко. Белоснежные клыки торчали из-под губы, а на пальцах изогнулись когти, черты лица острые. Разумеется, оковы держали прочно, однако некогда могучий воин, ныне пленник, нагнал страху на ребёнка. Да чего уж там, его и взрослые оборотни бы испугались, особенно этого странного блеска в глазах…
Это блестела жажда смерти врага.
Малыш завопил и побежал к матери, которая с негодованием посмотрела на Эйро.
— Просто зверь, — выплюнула оборотница, немного подойдя к скованному воину.
— Да? — хрипло спросил «просто зверь». Он мечтал убить хоть кого-то из клана Серебра, будь то мужчина, старейшина или женщина. Главное – снежный барс. — Вроде бы я сейчас в промежуточном состоянии, значит, человеческая ипостась пока не исчезла.
— Что тебе сделал маленький ребёнок?
Эйро полностью превратился и зарычал. Всё, теперь он действительно «просто зверь». Когда оборотни хотят чужой крови, временно отвергают разум, мешающий убивать.
— Что сделали мы вам?! — сорвался сидящий рядом Клык. Он тоже был на грани. — Вы хоть понимаете, что делаете? Повязать воинов ещё можно, но вы забрали и старост, и королев, и детей!
Второй огромный серый волк оскалил клыки.
— Вы не знаете цену жизни, ничтожные твари! — злобно донеслось откуда-то.
— Ненавижу!
— Убью!
— Развяжите и мы покажем, что вы тут все маленькие дети!
Оборотница, наивно не ожидавшая такой ненависти, попятилась. Она понимала, что в путах враги, знала, что бояться врагов нельзя, но кто не испугается того гнева, той жажды крови, которая горела в глазах этих пленных? Между прочим, она и сама понятия не имела, ради чего сюда привели пепельных волков. Надо бы выяснить.
Женщина тряхнула гривой волос, сказала сыну пойти к отцу. Сама же, резко развернувшись, двинулась в направлении шатра Тростника – местного шамана.
Дошла она быстро, а оборотень обнаружился на своём привычном месте и сортировал различные травы. Заметив прибывшую, удивлённо приподнял бровь.
— Лапочка? Тебе что-то надо?
