На других двух уроках мы много писали, к доске меня уже не вызывали, а я поняла, что у моих одноклассников в целом просто ужасное отношение к теории. Они её не учили совсем и при ответе ничего не могли сказать.
И у меня опять урок иллюзий, но в этот раз он после обеда и последний.
Мы опять разбирали, как надо накладывать на себя личину какого-то представителя другой расы. Я откровенно злорадствовала над пыхтящими одноклассниками и едва сдерживала смех, когда Рон попытался стать энеш-тошерн. Вышло у него из рук плохо! Вместо хищности у него была дистрофия, а вместо золотых глаз блестели монетки, ещё и впереди выпирал пивной живот (что очень странно при худых конечностях). И ладно бы только это, но по определению чёрные волосы имели говняно-подзолистый оттенок, зубы были такие белые, что на них играли солнечные зайчики.
И вот такая прелесть заявила, что он энеш-тошерн! После этого Изабелла не поленилась и отвесила Сеавирону звонкий подзатыльник.
— Но я же старался, — возмущался друг.
— Идиот! Ты, Светлый, умеешь удивлять. У тебя же всегда пять по иллюзиям была!
— Увы, энеш-тошерн не получилось, — без капли сожаления хмыкнул Рон.
— Лучше попробуй тёмного эльфа, — посоветовала девушка. — Так тебе придётся только цвет кожи поменять и себя чуть мускулистее сделать.
Со вздохом светлый эльф начал снова становиться собой. После его кожа начала стремительно сереть, а вот теперь скулы он смог правильно заострить, золотым волосам придал стальной оттенок и вскоре рядом со мной стоял грозного вида дроу.
— Хм, а иллюзии на уроки можно надевать? — полюбопытствовала я.
— Можно, — ответила Изабелла. — А что?
Я руками обвела преобразившегося Рона, а глаза девушки заблестели. Мы подумали об одном и том же! Просто у дроу есть одна любопытная традиция. О ней я узнала благодаря магии Риана. Так вот, тёмные эльфы мужского пола не имеют права спрашивать друг у друга такие вопросы: «Эй, ты кто?» или «Забыл, как тебя звали. Или вообще впервые вижу?». Мысленно уже представила Тэйна в неловкой ситуации. Откуда ему знать, что, к примеру, под иллюзией незнакомого дроу будет всего лишь Рон? Учитель растеряется. Ради этого уже можно прийти на урок.
— Не забывай этот образ, пожалуйста! — попросила насторожившегося друга.
— Зачем?
— Послезавтра боевая магия! Вот бы увидеть лицо Тэйна, о-о-о…
— Не-не-не, я жить хочу! – запротестовал эльф, скидывая с себя иллюзию.
— Слабак, — фыркнула энеш-тошерн, отворачиваясь, но я успела заметить в её глазах торжествующий блеск победы. Да, одним своим словом она вывела Сеавирона из себя.
— Думаешь, раз ты энеш-тошерн, то самая лучшая во всём? — неожиданно злобно прорычал мой сосед.
— Да.
— Считаешь, что я слабый?
— В точку, — кивнула она.
Друг опять накинул на себя иллюзию бравого воина дроу, ядовито процедил:
— Я так хоть всю неделю проходить могу.
— Тогда закрепи, чтобы держалась.
Сеавирон прошептал пару слов, удовлетворённо кивнул. С вызовом посмотрел на девушку, та скупо поаплодировала и вернулась к тренировке. Она вполне неплохо изображала лесную фею, но кое-где чёрные пряди оставались видны.
Я продолжила пялиться на потерявшего былую уверенность моего соседа. Знаете, обычно он выглядел моим сверстником, а сейчас со мной на этой неделе будет сидеть бо-ольшой такой мужчина с внушительными плечами и развитой мускулатурой.
— Ну, что смотришь?
— Непривычно, — призналась я.
—Зато меня теперь щупиком не назвать, — лукаво улыбнулся он и приобнял меня за плечи мускулистыми руками специально играя мышцами. Хвастается качеством иллюзии.
— Молодец, слишком правдоподобно.
— Получу пять.
Неисправимый оптимист!
Прозвеневший звонок стал неожиданностью, но потом все поспешили по своим делам. Урок-то последний!
— Роуз, — внезапно окликнул меня мистер Кшиштоф. — Задержитесь, пожалуйста.
—Пока, — шепнул тёмный…э, светлый эльф на прощание.
— Пока. — Повернулась к учителю. Что ему надо, ума не приложу. Если он собирается меня отругать за то, что я ничего не делала, то настроение уже можно считать испорченным. У меня закралось нехорошее предчувствие, слишком взгляд мужчины был сочувствующем. И вот с чего бы это? — Да?
— Мисс, хочу вам кое-что показать.
Спросить, что именно и почему, я не успела.
Кшиштоф резко взмахнул рукой. С его пальцев сорвались потоки краски, которые потом начали приобретать форму, размер, цвет. Словно какой-то художник рисовал в пространстве. Вскоре я увидела двух представителей людского рода. Обычные люди. Обычные… Непонятно, почему, моё сердце сжалось. Сразу в глазах заблестели горькие слёзы. Я начала плакать раньше, чем узнала этих добрых, ценнейших для меня людей. Рукой закрыла рот и смотрела на… родителей.
Сколько вопросов хотела задать, сколько хотела сказать, сколько хотела вновь быть с ними, мечтала, что Вапирон окажется страшным сном – результатом комы. Очнусь, вот они улыбаются мне, живые и здоровые.
Мужчина и женщина просто стояли с идеально прямыми спинами, со стеклянными голубыми глазами. Они не были живы, мне не улыбались, а так стало больно, что слёзы пошли ещё больше.
