Как я сейчас ненавижу абсолютно всех этих существ, чьи глаза напоминают чёрные звёзды в кольце золотого губительного всему живому пламени. Вздохнула и постаралась напомнить себе, что нельзя быть расисткой.
Я вполуха услышала, как врачеватель велел мне никуда не уходить и сегодня весь день призывать магию Порядка, чтобы хаос в голове ушёл.
Но разве мои думы – деяние Хаоса? И как, интересно знать, я должна призывать Порядок, если мой резерв пуст?
Врачеватель потом поправился, просто сказал восстанавливаться целый день. Хорошо, что никто меня не навестит. Именно восстановлением себя я сейчас и занимаюсь.
Мирон Сатанор уже битый час осматривал место, где его подопечные оболтусы встретили убийцу. Герцог был рад, что всё обошлось, что магия у Роуз всё-таки появилась, а рыжая оказалась достаточно способной и даже смогла каким-то образом защититься от ментального мага. Да, тут энеш-тошерн немного занижает оценку тому, что сделала эта девочка. Он неплохо разбирается в боевой магии и, судя по крошке от стены, в которую удар впечатал убийцу, было использовано заклинание «Дуартения». Не космос, конечно, но чтобы вот так сразу достаточно кропотливое заклинание…
«Поразительно», - мысленно выдохнул Мирон и удивился ещё раз. Он сказал бы это слово о пятнадцатилетней девочке. Куда катится Вапирон?
И ещё кое-что, касающееся убийцы. Ну нельзя же не оставлять абсолютно никаких следов! Сатанор спрашивал свидетелей, но те, кто не убегали, а отвечали, говорили, что ничего не видели и не слышали. Только какой-то ангел сказал, что видел кого-то бегущего по крышам.
Вот только то, что ментальный маг бегал по крышам энеш-тошерн уже сам знал. Бесполезно.
И от собственного бессилия Мирон очень хотел рвать и метать. Чтобы он чувствовал себя слабым?! В последние двести лет этого не было, с чего вдруг за последние две недели он себя ощущает столь никчёмным и жалким? А для любого энеш-тошерн осознание собственной слабости равно признанию собственной ничтожности. Ничтожность губит репутацию, с таким трудом заработанную!
— Это отвратительно, — проворчал герцог, устало оббегая взглядом тесный тенистый переулок в очередной раз. Может, он чего-то не досмотрел? Но что ещё можно упустить? Предчувствие настаивало на том, чтобы Мирон продолжал поиски здесь. А может, это не предчувствие, а неизбежность, потому что только в этом переулке пока есть хоть какой-то шанс найти зцепки.
За поворотом – место, на котором лежал труп женщины. Кстати, жертва при жизни тоже была не обделена деньгами и властью. Она была высшей демоницей. Как у какого-то человека хватило смелости на такое страшное преступление? У демонов женщины – редкость, а чтобы высшая – великий праздник. За каждую они порвут любого, будь преступник ментальным магом или гениальным некромантом, он может забыть о спокойной жизни.
Герцог раздражённо ворчал себе под нос ещё что-то, но внезапно его взгляд кое-что интересненькое всё же нашёл.
«Аллилуйя, да неужели?», — подумал он.
Чуть поодаль от места, где Роуз атаковала мага, из стены торчала рукоятка какого-то интересненького кинжала. Или ножа? Надо посмотреть.
У Сатанора по коже прошёл холодок. Всякие ножи сами по себе в стены не втыкаются, его кто-то кинул, разумеется. Судя по запаху крови, это оружие давно не чистили, если чистили когда-либо вообще, но применяли его часто.
Телепатической магией он достал единственную улику из стены и неприятно удивился тому, что человек достаточно силён, раз смог вогнать эту окровавленную штуку в каменную стену. В кого кидали этот нож?
Мирон выругался, представив младшего брата, лежащего в луже крови, а из его сердца торчала рукоятка оружия. Говорил же он Андриану никуда не лезть, по тёмным местам не ходить, еду на наличие яда проверять, никого не провоцировать, род Сатанор не позорить! Так сложно выполнять эти простенькие требования? Ладно, и без младшенького забот хватает, если на всё тратить своё здоровье, то и бессмертие Мирона будет бесполезным.
Хм, но ведь не обязательно нож должен принадлежать ментальному магу. Мало ли какие темные делишки творятся в этих переулках? Однако интуиция буквально орала другое.
Если приглядеться, то на лезвии под коркой крови видна выгравированная умелой рукой надпись. И ещё примечательности у этой штучки есть!
Мирон едва не начал танцевать, поскольку находка была невообразимо ценной уликой, а если знать, чем именно улика ценна, то она напрямую выдаёт личность своего хозяина.
