По теореме меня, то есть Роуз, Риана нельзя подпускать к магазинам и чем больше я не хочу опять чувствовать себя неловко, тем сильнее он меня тащит за новым платьем.
— НЕ НАДО! — орала я, не тоже обращая внимания на людей, что оборачивались на мой крик. А кричать было из-за чего! Все походы по магазинам — жуть, скука и вообще ужас, особенно для ног...
— НАДО! — тем же тоном продолжал он. — Что не так? Любая другая на твоём месте давно бы верещала от радости, а ты на меня кричишь. Где твоя благодарность?
— Я и так у тебя на шею вешу. Мне уже давно стыдно, — опустила глаза, давя на жалость. Сработало?
Его взгляд стал таким мягким, что захотелось пойти с ним хоть на край света, но только не вслед за Шаллфей в тот филиал Ада!
— Тогда, тем более что тебя на этот раз не устраивает? Если не хочешь принимать подарки, то я же не настаиваю на том, чтобы ты за каждое платье мне годами служила. Сочтёмся.
«Так я тебе и поверила. Не примешь ты деньги, а я не приму ещё платьев»
«Заставлю, чудище», — мысленно пропел он.
Ноги опять перестали меня слушаться, и пошагала за донельзя довольным Андрианом. Благо, хоть говорить могла что захочу, но… хотелось только досадливо сопеть, изображая ежика.
— Тогда платье и что-то вроде красивой шапочки, а? Прости, у меня в детстве не было страдания в виде переодевания куколок, но ты — иной случай! Что ещё можно купить, не напомнишь? О! Украшения, точно! Серебро или золото, что тебе больше подойдёт? — спрашивал, будто, сам себя Риан, теребя подбородок.
Почему страдает в детстве он, а потом — я?…
Через полчаса мы с Шалфей встретились, а у меня появилось шерстяное тёплое платье цвета хаки. Я так поняла, что зимы в Ланберге не особо суровые и такого вполне достаточно, чтобы защититься от тамошних лёгких морозов. Помимо платья, разумеется, в сумке лежала модная шляпка, а на руке красовался милый золотой браслет. Благодарность теплом разливалась внутри, возможно, я наивно и по-детски улыбалась.
«У тебя красивая улыбка и золота не жалко, чтобы видеть её чаще», — послышалось в голове. Теперь улыбалась немного смущённо, но всё так же счастливо.
Следующим по нашему списку шёл музей династии королей Ромпир. После того, как мы с волчицей об этом узнали, у нас заметно упал уровень радости. Нет, не подумайте, что мы такие некультурные, но кто обрадуется-то? Не считая сияющего Андриана, разумеется.
Он лично нам устроил экскурсию, рассказывая про каждый меч, корону, указ, про каждого короля, изображённого на портрете. Даже про какую-то серьгу какой-то сотой принцессы распознал! Кстати, оружия в музее было куда больше, чем различных регалий или украшений. Если честно, то ничего особо меня не впечатляло. Я что, луков или мечей не видела?
Но один интересный меч мне запомнился больше всего. Когда я проходила мимо него, моя магия сделала какой-то кульбит, и я едва удержала откуда-то взявшуюся магию холода, которая была готова по кусочкам разобрать древнее оружие. Понятия не имею, что же на меня нашло, оставалось только растерянно хлопать глазами и усмирять рвущееся наружу колдовство. Магия вырывалась как дикий зверь!
Справившись, я шумно выдохнула. С чего бы это у моей силы такая реакция на этот, с виду ни чем не примечательный, меч?
— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил друг, красноречиво посмотрев на иней, по локоть, покрывающий мои руки.
— Нет, — недоумевая, призналась я и попробовала спрятать холодные руки за спину. — У меня магия очень странно отреагировала на этот меч. Кстати, а что по поводу него?
Андриан с видом профессионального рассказчика прочистил горло, прочитал название меча, кивнул своим мыслям начал очередное повествование:
— Ходят легенды, что этим мечом король Оливер Ромпир десятый лично казнил предателя на глазах у всего народа. Он сказал, что эта казнь – десятина для богов. Бред, конечно, но как я говорил ранее, Оливер десятый был с ума сошедшим. Вот отсюда и название меча – Десятина. Пусть король был не всегда во вменяемом состоянии, но в войнах, оружии и стратегии он смыслил, не побоюсь этого слова, блестяще. Ни одной войны в своё время не проиграл, но его не прозвали победителем, поскольку он не стыдился посылать на войны все деньги казны и не жалел жизней солдат. Победы были очень дорогими. В некоторых битвах он сам принимал участие, сражаясь этим мечом. Как уже можно было догадаться, Десятина его не подвёл.
Вот такие истории мы слушали. Кажется, только умение Риана рассказывать истории и скрасило экскурсию по музею, которая обещала быть невероятно скучной.
Я опасливо покосилась на оружие. Этот меч словно ещё не отошёл от тех войн, в которых когда-то проливал кровь. Его царапинки на лезвии, начавшем темнеть от времени, хранили в себе истории о десятках битв. Оружие не остыло и по сей день казалось горячим от чужой крови, а у меня охладевшее сердце колотилось о рёбра через раз. Некая аура вокруг этого меча была словно пропитана предсмертной болью павших от него врагов короля. Это был очень древний и тёмный предмет, хранящий в себе лишь боль и горе.
