Энеш-тошерн горько ухмыльнулся и перестал кружить, замерев на месте. Он убрал меч в ножны и развёл пустые руки в сторону, лукаво улыбаясь.
— Давай же. Дважды приглашать не буду, Анабель, это твой шанс. Убей меня и получишь свою желанную славу в ордене, ради которой ты готова на всё. Ради которой ты однажды предала меня. Чего тебе стоит второе предательство, малышка моя?
Эльфийка сразу же пнула Мирона в живот так, что герцог отлетел к стене, сильно приложившись об неё затылком. Поражённо смотрела на скривившегося от боли герцога. Я не уловила магии. Он действительно ничего не сделал для самообороны.
Анабель приставила кончик какого-то кинжала к горлу валяющегося на полу энеш-тошерн. Глаза обоих были полны самых ярких и самых жутких эмоций. Их взаимная ненависть друг к другу переливалась через край, казалось, что её можно пощупать рукой. Мирон закрыл безрадостные золотые глаза, ожидая своей участи.
Я стояла, почти не дыша. Я боялась и уже не знала, кого нужно спасать. Эльфийка оказалась не такой уж и безобидной, как я считала ранее. Боги милосердные, что она со мною сделает, если сейчас убьёт Мирона и найдёт свидетеля в моём лице? Об этом старалась не думать. Сейчас я уже думаю, что герцог не так уж и плох… по крайней мере, меня он будет защищать в случае чего. (Пусть это и не факт)
Тем временем клинок почти вплотную был приставлен к горлу энеш-тошерн. Вот уже там появилось тёмное пятно крови, но пока что это была лишь царапина. Анабель не торопилась убивать. Она посмотрела на Мирона. Умоляюще посмотрела.
— Не могу, — прохрипела она. Кинжал в её руке дрогнул, и лезвие немного отдалилось от шеи Сатанора, позволяя ему вдохнуть.
Энеш-тошерн жёстко хмыкнул.
— А я говорил: дважды приглашать не буду.
Он молниеносным рывком схватил лезвие кинжала, я едва успела зажать рот, чтобы не вскрикнуть. Герцог стальной хваткой держал оружие и сжимал его, мужественно игнорируя боль. Сжимал так сильно, что по его ладони текли ручейки крови, но через пару секунд я услышала стон металла, и Мирон выкинул на пол багряные осколки кинжала. Ну и сила же у него!
Проводив взглядом самый дальний осколок, я увидела, как вспыхнули глаза Мирона, когда… он заметил меня! К счастью, герцогу хватило то ли благородства, то ли ума пока что не обращать на меня внимание. Для Анабель моё присутствие всё так же оставалось неизвестным, что не могло не радовать.
Наездница отшатнулась… простите, вернее Мирон схватил её и с глухим ударом припечатал к противоположной стене.
— Знаешь, я хоть и чудовище с ледяным сердцем, но убить тебя пока что всё ещё не могу. Ты заслужила мести, но не смерти, — выдохнул он, при этом находясь так близко, что почти касался носом её шеи. — Но давай на миг представим, что я не стал останавливаться. Не думаешь же ты, что смогла бы меня остановить, правда, эльфа?
Было видно, что она хотела возразить, но в сумраке сверкали клыки Сатанора, непрозрачно намекая на то, что будет, если ответ его не удовлетворит. Анабель потянулась к мечу. Герцог цокнул языком и прижал её руку к стене каким-то заклинанием.
— Я по-прежнему жду ответа. Пусть я и бессмертен, но дел у меня тоже хватает.
Она молчала. Молчала, сверля его свирепым взглядом.
— Если ты меня не отпустишь, то мой дракон разорвёт тебя на части, — прошипела она и дёрнулась, чтобы выбраться. Безуспешно. Хватка у этого герцога была такая, что самые прочные кандалы и рядом не стояли.
Мирон едва слышно, но от этого не менее страшно рычал:
— Ещё раз атакуешь меня – я убью тебя. Сразу. И твоего дракона заодно. Хочешь проверить, предательница? Ты своего слова однажды не сдержала, но я ещё достаточно честен. Обещаю, если ты мне хоть ещё раз попадёшься на глаза, попытаешься мне навредить, навредить моим союзникам или близким… подпишешь свой смертный приговор. Кстати, забрать их с собой даже не мечтайте. И воскрешать не буду – это тоже гарантирую. Между прочим, остальных из вашего поганого ордена это тоже касается.
— Я вообще не знала, что ты здесь! — опять никудышно соврала она.
— Да что ты говоришь! — зло выплюнул он и отпрянул от Анабель, отпуская её. Ещё и брезгливо показательно руки об плащ вытер, запачкав его своей кровью. Поморщился, посмотрел на израненную ладонь и через миг вылечил.
Эльфийка запоздало пыталась расставить все точки над «ё»:
— Ладно. Я понимаю, что ты злишься, но я тебя не собиралась убивать, Мирон. За остальных не ручаюсь. — Опа, а вот это была настоящая искренняя правда.
— Предательница, — припечатал он. — Лучше уходи уже, не испытывай моего терпения.
Они ещё некоторое время смотрели друг другу в глаза, готовые чуть что, то сразу вцепиться в горло. Эта зрительная дуэль шла не более пяти секунд, потом не вытерпел Мирон и клацнул клыками. Наездница от неожиданности вздрогнула. На лице герцога проскользнула победная усмешка.
— Пошла вон с глаз моих, — в своей небрежной, снисходительной, невыносимой манере промурлыкал герцог.
Это подействовало. Анабель ненадолго замялась, что-то прошептала, а позже громко и чётко добавила:
