– Тоже. Правда препод по испанскому сегодня с катушек слетел. Устроил нам блиц тест, каждому отдельно. Я думала у меня мозги закипят. – Руслан откидывается на спинку скамейки и молча, внимательно смотрит на меня пока я рассказываю о терроре, который устроил Заикин. – Представь. Я даже забыла грамматику от нервного перенапряжения.
– Не верю, – усмехается, поглаживая мои пальцы.
– Ну… не совсем забыла, но серому веществу пришлось работать вдвое быстрее обычного, чтобы успеть мало того, что достать информацию о построении предложение, так еще потом построить его и создать диалог.
Пока все это выкладываю, взгляд Руслана безостановочно скользит по моему лицу. Он смотрит, не отрывая его, пристально и внимательно. Настолько, что я невольно покрываюсь мурашками и задумываюсь о том все ли у меня нормально.
– Что такое? – тянусь к зеркальцу в сумке и достав его, осматриваю себя в отражении. Не дай Бог там паста от ручки или еще что-то. – Почему ты так смотришь?
– А нельзя?
– Можно, просто я не понимаю причины.
– С каких пор то, что ты мне нравишься не является причиной?
Грудь ошпаривает восторгом, и в животе щекочет.
Я прячу зеркало, чувствуя, как щеки краснеют.
– И что? Ты хочешь сказать, что за пол дня соскучился по мне? – прикусываю губу, заглядывая в светло-зеленые глаза, в которых сейчас пляшут чертята.
– Хочу.
Руслан протягивает руку к моим волосам и накручивает на палец прядь. От такого легкого прикосновения моя кожа покрывается мурашками, а по шее струится обжигающее тепло.
В груди от эйфории начинается пляска.
Руслан и проявление эмоций – это большая редкость, поэтому я цепляюсь сейчас за всё это, как за возможность полюбоваться восьмым чудом света.
– И что, прямо думал обо мне все это время?
– Думал, – Руслан улыбается шире.
Я же еле дышу. Его улыбка мой личный фетиш. Хочется творить всякие глупости, лишь бы он делал это чаще.
– А что еще ты хочешь сказать? – игриво подначиваю.
Мне хочется от него всего. Его чувств, эмоций. Хочется, чтобы не молчал и открылся мне.
Помолчав пару секунд, Руслан выпрямляется и касается моих губ своими.
– Что ты красивая, Даша.
Мое тело реагирует резким всплеском дофамина. Я оплетаю его шею руками, и мы целуемся.
– Шавелкина, как неприлично, – голос одного из одногруппников заставляет вздрогнуть и рассмеяться.
Парни проходят мимо, шутливо грозя нам пальцами.
– Ладно, пойдем отсюда, – тяну Руслана за руку.
Он встает и прижав меня к себе спиной, начинает идти вперед.
– Голодная? – касается губами моего уха.
Я в коконе его рук и мне так хорошо, что даже страшно. По телу летают искорки, сладко обжигают и собираются в животе в большой шар.
– Да.
– Значит, идем есть.
– Здесь неподалеку ларёк с пиццей.
На обед мы часто заходим с Асей в кафе, но зная финансовое положение Руслана, туда я идти не предлагаю. Пицца в ларьке тоже достойная. Для перекуса очень подходящий вариант.
Но к моему удивлению возле ларька Руслан не останавливается.
– Нам сюда, – указываю ему головой направо.
– Нам туда, – кивает он в сторону кафе.
Спорить, конечно, не собираюсь. За эти дни я поняла, что спорить с Русланом – гиблое дело. И если он предлагает заведение получше, значит рассчитывает на собственные возможности.
Мы обедаем очень вкусным борщом и выпиваем по чашке кофе.
Домой мне совершенно не хочется, поэтому идти я пытаюсь неторопливо.
– Даш, давай ускоримся, мне еще крышу закончить нужно.
Точно, крышу…
– Слууушай, а ведь у меня сегодня нет дополнительных занятий и я могу тебе помочь, – загораюсь внезапно пришедшей идеей.
Руслан вопросительно заламывает бровь.
– Чем? Со мной на крышу полезешь?
– Ну, это вряд ли. Но могу поддержать морально. Или подать что-то в крайнем случае.
Думает Руслан не долго. И уже через час мы орудуем в его дворе. Точнее, орудую я. А он забравшись на крышу, воюет с шифером.
Я же раскладываю все так, чтобы можно было ему в случае чего быстро подать. Справляется он часа за два.
И очень вовремя, потому что начинает идти дождь.
– Прячься в доме, Даш, – кричит, пока спускается.
– Только с тобой, – задираю голову, чувствуя, как лицо покрывают холодные капли.
Руслан спрыгивает со стремянки, подхватывает меня одной рукой за талию и грозно впивается поцелуем в губы.
– Что за девочка непослушная? – рычит, относя меня в дом.
– Какая есть, – тянусь к нему, но Руслан ставит меня на пол.
– Я грязный весь. В душ сейчас схожу.
Пока Руслан прячется в душе, я осматриваюсь в его комнате. Здесь почти ничего не изменилось с того момента, как я была тут четыре года назад.
Разве что небольшой диван сменил односпальную кровать. И с потолка исчезла красотка Синди.
А так, все по прежнему. Тот же стол, занавески.
Надо же, я помню даже эту тумбу с покошенной ножкой.
По подоконнику начинает тарабанить дождь. Подхожу ближе, рассматривая стекающие по стеклу дорожки.
Там, на улице серость, а здесь тепло и уютно.
Услышав за спиной шаги, оборачиваюсь и застываю.
Руслан – в одном полотенце, небрежно накинутом на бёдра, кладёт на тумбу расчёску. Вода стекает по его ключицам, оставляя влажные дорожки на коже. Он встречается со мной взглядом и направляется ко мне.
