— Ты говорила, что хочешь от меня получить что-то взамен твоего послушания?
— Да.
— Кроме времени, что ты еще хочешь?
— Тебя, Себастиан. Я хочу тебя.
Лина, наверное, рассмеялась бы, увидев выражение на лице Себастиана, если бы так не нервничала. Она много трудилась над собой, чтобы научиться скрывать свои чувства, но могла выдать себя, потеряв бдительность.
— Не понял… Ты хочешь… меня?
— Да, тебя, — еле выговорила она, потому что горло у нее мгновенно пересохло. — Я хочу заниматься с тобой сексом… и много раз, поэтому мне надо время.
— Я не жиголо, — прорычал Себастиан оскорбленным тоном.
— А я не собираюсь платить тебе за секс.
— А почему бы и нет?
— Не надо быть таким ханжой. Желаешь ли ты признаваться в этом или нет, ты хочешь меня. — Она глубоко вдохнула и резко выдохнула воздух. Разговор оказался труднее, чем она представляла себе, а ведь она и так думала, что это будет не пара пустяков. — И я хочу тебя. Если два нормальных человека, мужчина и женщина, хотят друг друга, то они непременно окажутся вместе в постели.
— Ты хочешь сказать, что я ненормальный, принцесса?
— Отнюдь. Разве может быть ненормальным человек, владеющий крупным бизнесом, а также своим собственным охранным агентством?
Он покачал головой.
— Ты говоришь несерьезно.
— Как и то, что я — гражданка США?
Из горла его вырвался какой-то непонятный хрипловатый звук.
— Послушай, ведь я не прошу того, что ты действительно не можешь дать. Подумай об этом, Себастиан. А пока ты размышляешь, позвони, пожалуйста, этому парню-официанту, чтобы он убрал со стола.
С этими словами Лина встала и направилась в комнату. Она всегда добивалась всего, чего хотела.
А сейчас ей нужна была свобода.
И эту свободу — сексуальное раскрепощение, — к несчастью, мог дать только он.
Ведь этот парень-официант дотронулся до ее бедра, и это нисколько не подействовало на нее. Но она вся запылала изнутри, когда Себастиан только взглянул на ее татуировку.
Она сидела в пузырящейся теплой воде всего лишь пять минут, когда в ванную буквально ворвался Себастиан.
— А что будем делать с твоим шейхом? — произнес он ледяным тоном.
— Он совсем не мой шейх… он вообще мне никто. И ваше с отцом мнение нисколько не меняет реальности. А в реальности я никогда не давала согласия отцу выйти замуж по его приказу.
— Полагаю, он верит в то, что имеет на это право.
— Полагаю, он также верит в то, что имел тогда право отослать меня из дома, как какую-то ненужную зверушку.
— Значит, ты хочешь секса? — спросил Хоук, вскипая. — А ты не думаешь, что это может превратиться в нечто большее?
— Не волнуйся, Себастиан. Я влюбилась в тебя восемь лет назад, поскольку думала, что ты — совсем другой человек. Я никогда бы не влюбилась в мужчину, столь похожего на моего отца.
— Тогда какого черта ты хочешь меня?
— Мои мотивы — не твое дело. Вопрос состоит в том, хочешь ли этого ты.
Он чертыхнулся сквозь зубы.
— Для начала скажем так: это неплохая идея.
Он взглянул на нее, и в ней сразу вскипело желание. Какая странная реакция… Лина так хотела Себастиана все это время… Он пробуждал в ней чувственные фантазии, и они одурманивали ее.
Себастиан что-то проговорил себе под нос, но она не расслышала.
— Что ты сказал? — спросила она.
— Я говорю, что не могу поверить в это.
— Действительно?
Он посмотрел на нее так, будто она сошла с ума.
— Действительно.
— Во что же тебе трудно поверить?
— В то, что ты пытаешься шантажировать меня с помощью секса.
Лина даже не обиделась. Себастиан Хоук был стопроцентным лидером. Он всегда сохранял полный контроль над любой ситуацией. И известие о том, что она — гражданка США, выбило его из равновесия.
— Это не шантаж, а бартерная сделка. И честно говоря, более выгодная для тебя. Я же желаю всего лишь убедиться в том, что ты тоже хочешь меня.
— Ты чертовски смела.
— А ты думаешь, что принцесса не может быть смелой?
— Хочешь услышать правду?
— Это будет любезно с твоей стороны.
Он молча смотрел на Лину несколько секунд, заставив ее съежиться под его пронзительным взглядом. Но она все равно сохраняла невозмутимый вид.
Затем его губы изогнулись в полуулыбке.
— Ценю твою откровенность и готов выполнить все, что ты ни пожелаешь.
Взгляд ее скользнул по его брюкам, приподнявшимся внизу живота. Она почувствовала, что щеки ее вспыхнули.
— Согласна.
Он коротко рассмеялся:
— Догадываюсь. Однако не понимаю, почему эта ситуация так прельщает меня.
— Хм… потому что ты хочешь меня?
— Возможно. Когда невинность так бесстыдна, это возбуждает таких мужчин, как я.
— Ты уверен, что я невинна?
— Ты хорошо играешь, принцесса, но, когда ты покраснела, увидев мое возбуждение, я понял, что ты совсем не имеешь никакого сексуального опыта, несмотря на твою показную развязность.
Она прикусила губу, и предательский румянец снова окрасил ее щеки.
— Надеюсь, я тебя не обидел.
Он склонил голову набок, ожидая ее признания.
— Я до сих пор девственница. — Ему совсем не обязательно было знать, что ни один мужчина больше не прикасался к ней так, как он восемь лет назад.
Он кивнул.
— Поверь, мне надо было это знать.
— Зачем?
