— Ну, если они это сделают, то настроят против себя половину своих членов. Движение в защиту окружающей среды — это не секта фанатов, как стараются представить его большие политики.
— Ты изучаешь курс политических проблем? — спросил Хоук Лину, хотя уже знал ответ. Но он хотел заставить ее побольше рассказать о себе.
— Мы оба учимся на факультете политических наук, — ответил за нее Боб. — Впрочем, Лина — оппозиционер. Она не желает идентифицировать себя ни с какой крупной партией.
Лина лишь пожала плечами, не объяснив, что является истинной причиной этого. Она была гражданкой Марвана, а не Соединенных Штатов.
— А я не «молодой республиканец», и это убивает моего отца. — Удовлетворенная ухмылка Боба многое сказала о том, почему он примкнул к левым политикам.
Лина вздохнула и покачала головой.
— Клянусь, ты идешь на митинг исключительно как повстанец-революционер.
— А разве ты не говорила мне однажды, что решила изучать политику только потому, что отец запретил тебе делать это? — парировал Боб.
Вопрос нисколько не обескуражил принцессу.
— Все это немного сложнее, чем выглядит на первый взгляд, но негативная реакция отца на мой интерес к предмету действительно подзадорила меня. Хотя все-таки я стала изучать политику не потому, что захотела восстать против своего отца. Возможно, он не потрудился заметить, что политические убеждения моей семьи очень сильно и в чем-то отрицательно повлияли на мою жизнь.
— Каким образом? — спросил Боб.
Но Лина сразу сменила тему разговора. Боб был явно не близким другом, чтобы рассказывать ему о том, как она относится к своему отцу — королю государства, расположенного в пустыне.
На следующей неделе Себастиан Хоук выяснил, что у Лины нет близких друзей, которые знали бы о ней всю правду, хотя она много общалась с разными людьми. По крайней мере, в полученных им сведениях о ней на этот счет все было сказано правильно.
Но в этих сведениях не было ничего, что подготовило бы его к все более возраставшему влечению, возникшему между ними. Хоук надеялся использовать это влечение для того, чтобы находиться рядом с ней, но быстро обнаружил, что в нем было больше вреда, чем пользы для выполнения его работы.
Как он может охранять Лину, когда постоянно заглядывается на ее иссиня-черные волосы, сияющие на солнце? Длинные, до пояса, они были похожи на шелк — на вид и на ощупь.
Себастиан не мог заставить себя не дотрагиваться до них. И Лина, похоже, не возражала. Хотя девушка ограничивалась лишь кратким рукопожатием с мужчинами при встрече, она тянулась к прикосновениям Хоука. И не потому, что он дотрагивался до нее… особым образом. Но он хотел это сделать. Очень хотел. Пальцы его буквально ломило от боли и желания прикоснуться к соблазнительным изгибам ее тела, спрятанным под одеждой.
Нет, Лина не носила сексуальную одежду, но сексуальность сквозила в каждом ее движении. Она обладала врожденной чувственностью, о которой, он был уверен, и не подозревала.
И вот сейчас Лина сидела напротив него в кафе «Старбакс», о котором упоминал ее приятель, и внимательно слушала его, слегка склонив голову набок. А Себастиан сначала любовался красивыми очертаниями ее шеи, а затем перевел взгляд вниз, на ее груди, притягательно вздымавшиеся под тонкой хлопчатобумажной футболкой. Он был полностью уверен в том, что на ней не было бюстгальтера, потому что последние несколько минут видел, как были напряжены ее соски.
— Себастиан? — спросила она тихим, каким-то нерешительным голосом.
Он быстро перевел взгляд на лицо девушки и почувствовал, что покраснел. Когда это в последний раз случалось с ним? Он, двадцатисемилетний мужчина, крепко стоящий на ногах миллионер, давно уже не был мальчиком, способным краснеть, если вообще когда-либо был способен на это.
— Слушаю тебя.
— Я… э… я хочу спросить, может, ты хочешь…
— Да?
Она молчала несколько секунд, закусив нижнюю губу, и явно колебалась. Затем сказала быстро и порывисто:
— Давай прогуляемся по Стейт-стрит.
— Конечно, если у тебя есть время.
И снова ее постоянный охранник верил в то, что она штудирует науку. На этот раз — дома.
Когда Хоук понял, что Лина знает способы обмануть своего охранника и улизнуть из дома, он готов был задушить кого-нибудь. И в первую очередь — того самого охранника. Сколько раз принцесса ходила по улицам без всякой защиты?
Хоук пока не спешил докладывать семье принцессы о недосмотрах секьюрити. Он создал свое частное сыскное агентство и превратил его в мультимиллионную долларовую компанию, потому что прекрасно чувствовал, в какой момент надо проявлять личный интерес к нуждам клиента.
Лина прижалась к нему теснее, когда они шли по улице, обсаженной тремя рядами деревьев, и его рука непроизвольно обхватила ее тонкую талию.
