Бобби СМИТ
Запретная страсть
Перевод с английского В.И. Матвеева
Анонс
Отважного Прайса Ричардсона подстерегала смерть при кораблекрушении, однако прелестная Эллин Дуглас спасла его от верной гибели. С первого взгляда между юношей и девушкой пробежала искра, разгоревшаяся пожаром великой любви - страстной, неистовой, прекрасной, не знающей преград.
Однако что могла сулить такая любовь офицеру-северянину и аристократке-южанке в краю, все еще охваченном огнем Гражданской войны? Короткие ночи блаженства - и долгие дни скорби, опасность изощренных интриг коварных недругов - и ни на секунду не умирающую, святую надежду на счастье...
Пролог
Конец Гражданской войны между Севером и Югом
Апрель 1865 года
Виксберг, штат Миссисипи
Освобожденные из плена солдаты федеральных войск устало поднимались по трапу на борт парохода "Султанша" в лучах заходящего солнца. И пусть тяжкие воспоминания о пребывании в лагере для военнопленных в Андерсонвилле были еще свежи, среди измученных людей царило приподнятое настроение. Томительное заключение наконец-то закончилось. Они возвращались домой! Солдаты бесконечной вереницей поднимались на борт, воодушевленные этой радостной перспективой.
Высокий молодой офицер стоял у поручня на верхней палубе и мрачно наблюдал за посадкой. Его красивое, с суровыми чертами лицо выражало крайнее недовольство. За свою четырехлетнюю службу в армии капитан кавалерии Прайс Ричардсон был свидетелем многочисленных некомпетентных действий начальства, но то, что происходило сегодня, не укладывалось у него в голове. Прайс неплохо разбирался в речной навигации и считал безрассудством транспортировку людей по Миссисипи. Движение вверх по реке против течения в это время года было довольно затруднительным даже для парохода без груза, а в перегруженном состоянии такое путешествие было похоже на самоубийство. Даже в самый благоприятный сезон Миссисипи представляла серьезную опасность, а во время половодья она становилась безжалостной убийцей, круша все, что осмеливалось встать на ее пути. Прайс провел рукой по темным непокорным волосам, беспокойно озираясь. Некоторые из поднимающихся на борт солдат, кажется, заметили явную перегрузку, но разве могло это остановить их? Они пережили ад тюрьмы конфедератов и оказались на свободе! Никакие прочие опасности теперь не страшны! Их переполняли радостные чувства.
Прайс, испытывая раздражение, повернулся к своему другу лейтенанту Джерико Куперу.
- Ты только посмотри на эту дьявольскую реку! Неужели они не понимают, что делают?
- Полагаешь, эти умники опять перестарались? - саркастически осведомился Куп. Джерико предпочитал, чтобы его звали именно так.
Прайс недовольно буркнул что-то и отвернулся.
- Ради безопасности они могли бы по крайней мере посадить оставшихся людей на эти пароходы, - сказал он, указывая на два других судна, "Полина Кэролл" и "Леди Гей", которые также отправлялись на север и были пришвартованы по соседству.
Куп иронически скривил губы, и оба офицера продолжали наблюдать, как солдаты, колонна за колонной, поднимались на палубу.
- Не забывай, что это распоряжение командования.
Прайс ничего не ответил. Он остро переживал, поскольку вынужден был выполнять нелепые приказы.
- Как твоя нога? - спросил он, заметив, что Куп тяжело навалился на поручень.
- Чертовски болит, - ответил Куп, проведя ладонью по повязке на правом бедре. - У меня до сих пор руки чешутся, чтобы врезать этому безмозглому охраннику.
- У меня тоже. - Прайс посмотрел на Купа.
- Трудно поверить, что за четыре года войны мы не получили не единой царапины, и вот неделю назад я схлопотал случайную пулю от этого глупого южанина. - Куп огорченно покачал головой.
- Посиди немного, - предложил Прайс. - Судя по всему, мы еще не скоро отойдем.
- Этого я и боюсь. Лучше бы поскорее двинуться в путь, - посетовал Куп, осторожно опускаясь на палубу.
Прайс молчал, а Куп прислонился спиной к поручню и закрыл глаза. Сейчас его друг нуждался в тишине, покое и квалифицированной медицинской помощи, однако ничего этого нельзя было обеспечить на корабле, переполненном ликующими солдатами. Прайс не сомневался, что распухшая нога Купа ужасно болит. Врачи в тюремном госпитале мало чем могли помочь Купу, после того как он был ранен, а длительное путешествие из Андерсонвилля до лагеря Фиск и причала Виксберга еще сильнее разбередило рану. Прайс снова посмотрел вниз на причал и еще больше встревожился от увиденного.
Капитан "Султанши" загородил собой трап, и хотя невозможно было услышать его слов, Прайс понял, что тот отказывался принять на борт оставшихся пассажиров. Будучи опытным речником, капитан судна хорошо знал, какую опасность таит Миссисипи во время половодья. Однако, несмотря на протесты, армейский офицер, распоряжавшийся посадкой, резко отстранил его, и солдаты вновь устремились на борт.
