Порой жизненные обстоятельства складываются так, что не остается иного выхода, кроме как принять условия чужой, не нужной тебе игры. Нечто подобное произошло и с Маргарет. Она взяла на себя обязательства, выполнять которые порой выше ее сил. Однако нарушать данное слово не в ее правилах. Все было бы гораздо проще, если бы в ее сердце не поселилась любовь. Однако это произошло, и Маргарет вынуждена бороться не только с обстоятельствами, но и с самой собой.
Маргарет сонно протянула руку к звеневшему будильнику, нажала на кнопку, и оглушительный звон прекратился. Было шесть утра. Она бодро встала, опустила ноги в свои любимые тапочки и отправилась на кухню. Несмотря на то что у нее никогда не было времени на домашние дела и всю основную работу выполняла прислуга, ритуал приготовления утреннего завтрака она выполняла сама.
Выпив свой любимый кофе с корицей, затем приняв холодный душ, Маргарет долго возилась с одеждой и макияжем, и наконец, довольная собой, вышла из дому. У дверей ее уже ждал знакомый черный «линкольн», отвозивший ее на работу.
— Доброе утро, мэм! — проговорил с улыбкой водитель.
— Здравствуй, Джордж. Постарайся сегодня ехать быстрее, у меня много дел.
— Как прикажете, мэм.
День и вправду обещал быть насыщенным: для начала нужно было проверить, все ли готово к приему французских партнеров, с которыми планировалось заключить важный договор, а вечером ей нужно было присутствовать на банкете по случаю собственной помолвки.
Маргарет была немного раздражена тем, что ее избранник Родерик Томсон пожелал устроить по этому поводу грандиозное торжество, на которое было приглашено много гостей и журналистов. Ее размышления прервал телефонный звонок, это была Адель Грандинсон, мать Маргарет.
— Привет, Марго! Я так и знала, что ты в такую рань уже в офисе! Даже в такой день ты не можешь забыть о работе!
— Доброе утро, мама. Я очень рада тебя слышать, но давай поговорим вечером, у меня масса дел.
— Я много раз говорила твоему отцу, что если ты станешь во главе компании, то совсем перестанешь думать о своей личной жизни. Как хорошо, что на твоем пути появился Род, он такой милый и понимающий!
— Мама, я знаю, что он замечательный, но я на работе и кладу трубку. Извини, встретимся вечером!
Маргарет положила трубку и полностью погрузилась в лежавшие перед ней бумаги. Она всячески старалась вникнуть в условия будущего договора с французами, но это было бесполезно. Все ее мысли занимал Родерик.
Правильно ли я сделала, что уступила уговорам родителей выйти за него? Ведь мне уже двадцать пять лет, я руковожу крупной компанией, так неужели я не в состоянии самостоятельно устроить свою личную жизнь? А может, Род это и есть тот человек, рядом с которым я буду счастлива? В любом случае сейчас нужно сосредоточиться на другом.
В таких мыслях Марго провела целый день.
Вечером, часов около шести, она заехала домой, перекусила, переоделась в вечернее платье и отправилась в Грандинсон-холл, дом своих родителей, на расправу местной элите и журналистам.
Несмотря на то что она родилась в одной из самых богатых и знаменитых семей Калифорнии, она не очень любила феерические события и шумные вечеринки. Единственной ее слабостью были дорогие рестораны, где она отдыхала в компании близких друзей, но такая возможность выпадала нечасто, особенно с тех пор как отец вверил ей бразды правления в их семейной компании.
За последние месяцы фотографии богатой наследницы стали все чаще появляться во всевозможных изданиях — это было связано с появлением в жизни Маргарет не менее блистательного, но менее состоятельного молодого человека — Родерика Томсона. К ним было приковано всеобщее внимание. Именно поэтому для большинства помолвка была долгожданной, но только не для самой Маргарет.
Когда она вошла в дом своего детства, то буквально не узнала его: Грандинсон-холл представлял собой своеобразный муравейник, наполненный до отказа красиво одетыми мужчинами и женщинами, которые ходили от столика к столику, переговариваясь между собой.
Повсюду сновали официанты с подносами в руках, и по их озабоченным лицам было видно, что им трудно обслуживать такое количество людей.
Первым ее приветствовал хозяин дома и ее отец, Патрик Грандинсон, который оставил своего собеседника и, улыбаясь, подошел к дочери:
— Здравствуй, Марго! Тебя уже все заждались. Мама звонила в офис, думала, что ты еще там.
— Я рада видеть тебя, папа. Кто все эти люди? Многих я вижу впервые!
— Это друзья нашей семьи. И, между прочим, тебе стоит познакомиться с некоторыми из них.
— Папа, меня всегда смущает твоя манера называть деловых партнеров и влиятельных людей друзьями.
На эту реплику Патрик ехидно улыбнулся и ответил:
— Дочка, когда ты проведешь в бизнесе хоть половину времени, что провел я, ты ясно поймешь смысл этих слов. Но давай сейчас не будем об этом. А вот и твой жених!
Родерик не сразу заметил Маргарет, и, только когда Патрик знаками подозвал его, он, широко улыбаясь, приблизился к ней. Он был высокого роста, отчего немного сутулился, что придавало его внешности ощущение неуверенности в себе, но в характере этого не наблюдалось.
Его глаза всегда смотрели прямо и уверенно, как будто он знал про человека все, глядя на него как в зеркало, хотя о себе он говорить не любил, предпочитая либо отмалчиваться, либо отвечать туманно. Он подошел к Марго и Патрику, поцеловал невесту в щеку и сказал:
— Привет, милая! Как я рад, что ты наконец появилась. Ты потрясающе выглядишь!
