Саймон хмуро посмотрел на Ребекку, стараясь скрыть свое беспокойство. Ему показалось, что за ее словами «нет ничего личного» скрывается нечто иное. Ребекка как-то особенно смотрела на Джексона, а когда разговаривала с ним или о нем, ее голос сразу менялся.
— Девочка моя, очень уж настойчиво ты возражаешь.
Ребекка резко повернулась, приоткрыв рот от удивления, потом поняла, что имел в виду Саймон, и принялась было спорить:
— Я не… хм… Ну ладно, они уже идут, — замялась она, чувствуя, как покраснели щеки. И палящее солнце было тут совсем ни при чем.
— Куда поставить горшки? — спросил Джексон. Саймон открыл багажник «блайзера» и начал освобождать место.
— Черт подери, Сэси, я не предполагал, что ты собираешься скупить всю оранжерею!
Не обращая внимания на ворчание мужа, Сесилия разгружала тележку вместе с Джексоном.
— Дайте-ка и я вам помогу, — предложила Ребекка и, наклонившись, хотела взять пару горшков. И вдруг ладонь Джексона коснулась ее руки.
Ребекка посмотрела на него и тут же замерла на месте, забыв, что хотела сделать. Бездонные синие глаза, полные загадок и тайн, вскружили ей голову. Время словно остановилось, и обрывки шутливого спора Саймона и Сесилии, которые вытаскивали вещи из багажника, доносились до нее откуда-то издалека.
А Джексон не сводил глаз с лица Ребекки, до боли сжимая ее руку.
— Позволь мне… — начал он.
«Что тебе позволить?»
Он словно прочитал ее молчаливый вопрос. Губы его приоткрылись, и Ребекка ощутила на щеках жаркое дыхание. Если закрыть глаза… если сдвинуться чуть-чуть правее…
— Джексон… — прошептала она.
Он не понял, вопрос это или мольба, но, услышав свое имя, слетевшее с ее губ, окончательно потерял голову.
Ребекка видела, как задергался мускул на его щеке. Джексон стискивал зубы, боясь сказать что-нибудь лишнее.
— Много там еще осталось? — проворчал Саймон.
Реальный мир напомнил о себе. Удивленно оглядевшись вокруг, Ребекка обнаружила, что рядом стоят Саймон и его жена, а багажник почти полон.
— Ну, больше некуда ставить! Господи, чтобы оплатить все это, придется, видно, просить ссуду в банке! — буркнул Саймон, тут же получил тычок в бок от Сэси и рассмеялся.
Через несколько минут Ребекка уже махала рукой отъезжающим супругам. Джексон исчез. Здравый смысл подсказывал, что следует проверить, где находится ее работник… Ведь в конце концов он может понадобиться! Но интуитивно Ребекка чувствовала: сейчас лучше оставить его в покое.
Она вернулась в контору и пошла в ванную мыть руки. Поглощенная делами, Ребекка и думать забыла про ленч, а пустота, которую она чувствовала внутри, не имела никакого отношения к голоду.
Оттирая грязь с руки, Ребекка вдруг замерла и закрыла глаза: ей хотелось воскресить в памяти острое наслаждение, которое она испытала от прикосновения пальцев Джексона. Интересно, что бы произошло, если бы в этот момент они оказались одни?
Ребекка вздрогнула и поспешно ополоснула лицо холодной водой, тщетно борясь с непрошеными мыслями. Ей становилось все труднее и труднее делать вид, будто ничего не происходит.
Закончив умываться, Ребекка прошла в приемную и рухнула в кресло. Надо наконец разобраться в себе и своих сердечных переживаниях. А поскольку Ребекку с детства приучили мыслить логически, думать долго ей не пришлось. Какие уж тут загадки — сердце ее рвалось к мужчине, которого она не могла… не имела права желать… и все-таки желала!
Ребекка взглянула на часы: не пора ли по домам? Сегодня суббота — короткий день. Покупателей скорее всего больше не будет. Она взяла рекламный справочник о рождественских елках. Правда, на улице было как минимум тридцать градусов жары. Ну и что? Как говорится: «Готовь сани летом, а телегу зимой».
Ребекка механически перелистывала страницы и далеко не сразу заметила, что и цены елок, и стоимость их доставки — все тут же выскакивает у нее из головы.
— Ну и хватит! — пробормотала она, швырнув каталог на прилавок.
Мысленно ругая себя за рассеянность, Ребекка посмотрела в окно, на проносившиеся по шоссе машины. Ничего, за полтора выходных дня она сумеет взять себя в руки. Съездит навестить Пита. Завтра сходит в церковь: надо же наконец найти общий язык с отцом… и с Господом! А там, глядишь, все придет в норму…
Но когда появился Джексон, от этих благих намерений не осталось и следа. В отчаянии подыскивая какие-нибудь слова, Ребекка выпалила первое, что пришло на ум:
— Никогда так не радовалась концу рабочего дня. А ты?
Он кивнул и, не глядя на нее, удалился в ванную.
Ребекка выдвинула ящик кассы, чтобы подвести дневной баланс, и вспомнила, что сегодня — день зарплаты. Она положила чек на самое видное место — на прилавок, чтобы не забыть о нем, когда Джексон выйдет из ванной.
А вода там журчала что-то слишком уж долго. «Наверное, — подумала Ребекка, — он принимает душ». А ей-то, собственно, какое до этого дело?
Перегрелся, устал… может, проголодался — вот и хочет освежиться перед обедом.
