Элиза с удвоенным пылом принялась играть роль вульгарной девки: громко чавкала, сопела, вытирала губы ладонью, короче говоря, старалась, как могла. Вместе с тем ее не покидало ощущение, что пара недоверчивых серых глаз матери, так отличающихся от чутких, карих глаз ее сына, все время пытливо следила за ней. Элиза поежилась. В отличие от всех других гостей, которых легко удалось ввести в заблуждение, леди Хартвуд, по-видимому, что-то заподозрила.
Обед близился к концу, как вдруг в двери зала возникла фигура запоздавшей гостьи. Ее появление вызвало волнение и шум среди всех, кто присутствовал на обеде. Хартвуд быстро подошел к вошедшей даме и, поклонившись, провел ее к столу.
— Матушка, — вкрадчиво произнес он, — думаю, вы должны помнить старых друзей, сколько бы времени ни прошло с последней встречи. Вы, конечно, узнаете миссис Этуотер.
Элиза вспомнила: это была любовница отца, та самая, которой он подарил ожерелье, бывшее сейчас на Элизе и некогда приведшее семейство Хартвудов к разорению.
Хартвуд усадил миссис Этуотер на свободное место рядом с Элизой. Леди Хартвуд сидела неподвижно как каменная статуя, ее негодование выдавали блестящие глаза, быстро перебегавшие от лица сына к лицу любовницы ее мужа. Она словно отказывалась верить в чудовищность происходящего.
Разглядывая миссис Этуотер, Элиза никак не могла поверить в то, чтобы женщина с довольно заурядной внешностью могла сыграть такую роковую роль в судьбе лорда Хартвуда и всей его семьи. Миссис Этуотер мало походила на блестящую любовницу, Элизе она больше напоминала одну из деревенских женщин, которая приходила к тетушке, чтобы убраться в ее доме. Но, приглядевшись повнимательнее, Элиза заметила следы былой красоты, погубившей лорда Хартвуда.
Лорд Лайтнинг повернулся к даме, сидевшей рядом с его матерью:
— Леди Гермиона, позвольте представить вам мою добрую приятельницу, миссис Этуотер. Думаю, что миссис Этуотер была знакома с вашим бывшим мужем до того, как вы развелись с ним.
Жидкий смешок леди Гермионы быстро перешел в истеричный.
Дородный мужчина в парике адвоката откашлялся, явно собираясь что-то сказать, чтобы осадить слегка зарвавшегося Хартвуда, но последний не позволил ему это сделать.
— Миссис Этуотер, — почтительно произнес Хартвуд, — позвольте познакомить вас с моей близкой подругой, мисс Элизой Фаррел. Как можете видеть, я, как и мой отец, являюсь верным поклонником и ценителем женской красоты. — Хартвуд повернулся к Элизе: — Некогда миссис Этуотер считалась одной из самых прекрасных женщин в Брайтоне, она обладала тонким вкусом, особенно по части драгоценностей. Одно время поговаривали, что сама любовница регента миссис Фитцгерберт — с ней регент состоял в тайном браке — очень ревновала регента к миссис Этуотер, поскольку тот был весьма неравнодушен к ней. Хотя миссис Фитцгерберт не стоило так волноваться. Миссис Этуотер была на редкость привязана к моему отцу. Такая верность — вещь удивительная для женщин, отличающихся, как известно, ветреностью и непостоянством. — Он опять повернулся к новой гостье: — А как вы находите теперешний Брайтон, миссис Этуотер? Наверное, он сильно изменился, ведь с тех пор немало иолы утекло.
Миссис Этуотер согласно закивала, хотя в ее лице чувствовалось скрытое волнение. Точно такое же напряжение выражало и лицо леди Хартвуд.
— Ваша милость, я сейчас редко куда-нибудь выхожу. Я уже стара, а мир довольно сильно переменился, он уже не тот, какой был во времена моей юности. Впрочем, наша с вами встреча пробуждает в моей памяти былые воспоминания. В те далекие времена в моде было устраивать балы, а также ездить в фаэтонах вместе с кавалерами. Иногда мне кажется, что это было только вчера. — Миссис Этуотер вдруг запнулась, она наконец-то заметила хорошо знакомое ей ожерелье на Элизе. — О Боже, я не надеялась опять увидеть это чудо! Я так любила вашего отца, а это был его подарок. Ожерелье — это все, что у меня осталось после него. Но Чарлзу нужны были деньги для поездки в Америку, а содержание пансиона совсем не выгодное дело, так что мне пришлось расстаться с ожерельем.
Шум за столом опять заметно стих. Все с любопытством следили за представлением, которое устраивал лорд Хартвуд.
— Как жаль, что вы все лишены возможности познакомиться с мистером Чарлзом Этуотером! Внешне он очень похож на моего отца. Я даже поразился их сходству, когда видел его в последний раз. Мне пришлось тогда напомнить самому себе, что Черный Невилл умер давным-давно в Париже в постели какой-то парижской дамы и не мог быть передо мной.
— Да, дети растут очень быстро, — торопливо проговорила миссис Этуотер, которой явно хотелось перевести разговорена другую тему. — Кажется, еще вчера, ваша милость, вы бегали в коротких штанишках. О, я прекрасно помню ваш матросский костюмчик и как вы им гордились. Хотя шейный платок почему-то был порван.