Так что я приблизительно знаю, как закончится сегодняшний вечер: Линка будет жаловаться, спрашивать, что ей сделать, чтобы все наладилось, а я буду пялиться на ее ноги.
Знаю, но устоять не могу.
Эта наэлектризованная атмосфера животного эротизма... Рядом с ней все секс, даже когда она поправляет волосы, опуская ресницы.
Правда, сегодня она чутка растеряна.
– Ты долго, – капризно упрекает Лина, поправляя на груди шелковый синий халатик.
Синий шелк отлично бы подошел сивой…
– Были дела, – бурчу я.
– Рамзес сказал, ты был с девушкой… – Линка требовательно вглядывается в мое лицо.
То есть ты знала, что занят, и все равно позвонила…
Но сначала Рамзаеву.
– Это серьезно у тебя?
Молчу.
Блядь, Истомина и на девушку-то с трудом тянет. Хотя волосы шикарные. И если так пойдёт дальше, они станут моим кинком. И это я совершенно точно не собираюсь обсуждать с Линой.
– Неважно. Что случилось? – давай уже переходить к ритуалу.
Только форточку открыть надо. От тяжелых сладких духов, которые мне так нравились прежде, голова начинает болеть.
– Важно. Кир, это очень важно. Я решилась. Больше не могу это выносить. Я устала. Пора перестать цепляться за дохлые отношения. А ты… Ты всегда мне нравился. Ты станешь моим парнем?
Залетев в комнату, будто за мной черти гнались, я прислоняюсь спиной к двери и, пытаясь отдышаться, костерю Дикаева на чем свет стоит.
Придурок!
Гад!
Идиот!
Сволочь!
Лицо горит, губы покалывает, меня всю трясёт.
Мерзавец!
Я же видела, что он готов зайти далеко. До самого конца.
Нет веры таким, как он, а я размякла. Дура!
Сейчас бы пополнила его коллекцию.
Всхлипывая, скидываю обувь и бросаюсь к раковине умыться, смыть с себя следы поцелуев. Но губы все равно хранят воспоминания о жадном натиске, а на теле, там, где Дикаев меня касался, словно ожог.
Я точно переведусь. Не смогу выносить его самодовольный взгляд, если столкнусь с ним снова. Хватит с него того, что он забрал мой первый поцелуй. Надеюсь, Дикий достаточно потешил своё эго и теперь от меня отстанет.
Животное. Ему все равно, с кем заниматься сексом.
И ему плевать на чувства девушек.
Я же видела девочек, с которыми он спит. Я не в его вкусе, и все равно он хотел...
А как только позвонила та, что ему нравится больше, Дикаев рванул на секс-подвиги.
Отчего-то хочется плакать, но плакать из-за Дикого было стыдно. Ещё чего!
Я забираюсь под душ и уговариваю себя, что постараюсь не попадаться ему на глаза, а с отчимом про перевод поговорю обязательно. Уговоры довольно жалкие, но мне нужна хоть какая-то соломинка. По-хорошему, нужен стержень внутри, чтобы больше не позволить Дикаеву подобного. Я не дам ему надо мной издеваться!
Закончив с водными процедурами, чтобы хоть немного утешиться надеваю любимую пижамку с мишками, она уютная и напоминает о доме.
Только возвращающиеся вновь и вновь воспоминания не дают мне успокоиться, и за них перед мишками тоже становится стыдно. Они, наверное, краснеют, как и я.
Когда Дикаев начал свой «массаж», я вздрогнула. Слишком собственнический жест, бесцеремонные мужские движения, и я незнакомая с таким прежде, внутренне сжавшись, готова была начать отбиваться.
Но поначалу он не переходил грани, а усталая за день шея и спина были благодарны за приятное расслабление. И через несколько минут я привыкла к рукам Дикого. В какой момент все изменилось? Где-то в глубине души таилось понимание, что все это не так уж невинно, но тело захватила истома. Оно словно перестало принадлежать мне, а лишь покорно отзывалось на то, что Кирилл со мной творил.
Я послушно выгибалась, льнула, прижималась, хваталась за голые плечи, зарывалась пальцами в волосы. Все, как тогда, в университете. Подчиняться, чтобы все не прекращалась. Только в этот раз, я могла точно сказать, что мне все нравится. И твердые настойчивые губы, и наглый язык, и даже щетина, царапавшая нежную кожу.
От поцелуя кружилась голова, я даже не чувствовала, где и как меня ласкают руки Дикаева. Все слилось в одно, в непонятное томление, которое захлёстывало, подталкивало к продолжению…
Роняю лицо в ладони.
Это ненормально. Ни по каким меркам.
Я хоть и девственница, но не ханжа и догадываюсь, что влечение может захватить двух людей, даже не состоящих в отношениях, а может, и знакомых всего чуть-чуть.
Но не в восемнадцать лет!
Я совсем не о таком мечтала! Мне хочется, чтобы парень в меня влюбился и сделал это первым, чтобы он завоевал мое сердце, красиво ухаживал. Сначала прогулки, цветы и разговоры, только потом робкий поцелуй, вызывающий трепет в сердце. Об этом я мечтала. Ничего этого мне Дикаев дать не может, даже если бы захотел, он уже все испортил.
Да и не собирался никогда Кирилл за мной ухаживать.
И плевать!
Меня Дикий вообще не интересует. Его отношение к девушкам и сексу ужасно. Настоящая скотина!
В дверь стучат. Сердце, пропустив удар, заходится в безумном стуке, а пальцы, держащие пока еще пустую чашку, захватывает тремор. Неужели Дикаев вернулся? Что еще ему от меня надо?
