Первый удар подбрасывает боксерскую грушу в сторону. Она словно бумеранг возвращается ко мне обратно и снова наношу удар. И так несколько раз подряд. Во мне просыпаются звериные инстинкты, разгоняя по венам адреналин. Продолжаю бить кожаный мешок, и с каждым новым ударом напряжение возрастает. Я рычу сквозь зубы, увеличивая интенсивность удара. Чувствую боль сквозь перчатки. Это то, что мне нужно. Физическая боль отвлекает, очищает разум от всякого мусора. Снимаю перчатки, сжимаю крепко кулаки и продолжаю бить грушу голыми руками. Это помогает избавиться от накопившегося стресса. И хотя бы на время забыть, все последние события. С появлением Миры мой мир накренился и ощущение, что я не контролирую ситуацию.
— Кольт, — сквозь музыку и шум от ударов слышу голос Болта, но не останавливаюсь. — Эй, остановись, от груши ничего не останется.
Унимаюсь только, когда кровь покрывает костяшки пальцев. Боль острая, но она очищает мой разум. Оборачиваюсь, передо мной с решительным лицом и непроницаемым взглядом стоит мой друг.
Пот льётся ручьем, глаза щиплет, одежда вся мокрая, но я чувствую облегчение.
— Давно тебя таким не видел, что с тобой происходит? — его вопрос виснет в воздухе, — он берет полотенце и кидает мне в руки.
Сердце оглушительно стучало в груди, а кровь в ушах громко шумела. К счастью, вовремя остановился. Не успел прокомментировать его ответ, как он задал новый вопрос.
— Зачем ты это сделал?
— Что сделал? — Беру полотенце и вытираю лицо. Делаю глоток воды и постепенно прихожу в себя.
— Связался с девчонкой, — Болт уселся на диван и закурил.
— Не твое дело.
— Мы вместе повязаны, так что мое дело, — отчетливо слышу тревогу в его голосе.
— Цель была припугнуть майора, мы ее выполнили. Убивать никого не собирался.
— Она может тебя узнать, и тогда появится ненужный свидетель.
— Она ничего не может рассказать такого, что навредит нам.
— Не нравится мне, что околачиваешься рядом с ней, — друг не унимается. Его настрой усиливает мое беспокойство. Болт часто бунтовал и всегда открыто выражал свое недовольство.
— Все отлично, — успокаиваю его.
— Не общайся с ней, она делает тебя уязвимой. — Вижу огонёк в глазах друга. И прекрасно понимаю, о чем идет речь.
— Следишь за мной?
— Не забывай моя работа безопасность. Тем более, если что ты не только себя подставляешь, но и меня и Самурая.
— Давай прекратим беседы по душам, я далеко не в настроении. — Отлично, понимаю, что друг настроен против меня.
— Ок, как скажешь. Я вообще-то по другой причине пришел.
— Говори.
— Следователь по делу о нападении искал тебя.
— Когда?
— Утром приходил, обещал наведаться еще раз.
— Что-то подозревает?
— Нет, просто проверяет. Думаю, опасаться нечего, если девчонка не выдаст нас.
— Снова повторяю тебе, она ничего не знает.
— Откуда ты в этом уверен? Сейчас тебе лучше послушать меня, своего друга, потому что ты явно не думаешь о последствиях. Сейчас важно держаться друг друга.
— Я тебя когда-то подводил? — задаю ему вопрос в лоб. — Нарушал слово, подставлял тебя? Отвечай, — уже перехожу на крик. Мое терпение на пределе, и думаю, что больше злюсь на себя, чем на друга.
— Нет, но от этой семейки одни проблемы. — Болт бросает на меня еще один гневный взгляд.
Я киваю и молча заставляю себя развернуться и уйти в душ, но прежде, чем успеваю это сделать, Болт бросает мне вслед.
— Если будешь неосторожен, мы все пойдем ко дну. Так что держись от нее подальше.
Прекрасный план. Верный. Тогда почему я ему не следую?
Мира
— Мира, какие планы на выходные?
— Даже не знаю.
— В субботу вечеринка, ты пойдешь? — Лена перестала рассматривать автобусное табло. Мы стояли на остановке после лекций и ждали, вечно опаздывающий автобус. Уже пять минут как мы должны на нем ехать.
— Не очень хочу, — ответила подруги.
— Тебе стоит почаще выбираться из квартиры. Новые эмоции, положительные впечатления — самое лучшее лекарство. Или у тебя какие-то другие планы?
— Нет, планов нет.
— Ты так и не рассказала про красавчика.
— Тут нечего рассказывать.
— Он остановился и подвез тебя домой? — Она подозрительно посмотрела на меня.
— Это знакомый отца, — врала я. Последнее время у меня появилась слишком плохая привычка — врать близким людям. Но рассказать подруге правду о встречи с Игорем я никак не могла, просто язык не поворачивался.
— Знакомый говоришь, уж очень он в тебе заинтересован.
— Не преувеличивай.
— Клянешься, что у вас ничего не было?
В детстве, чтобы проверить правда это или нет, клялись на мизинчиках. Нам казалось, что если принести ложную клятву, то обязательно что-то случится.
— Лена, перестань, мы не дети. У нас ничего не было.
— Понятно, — разочарованно произнесла подруга.
Это были две ужасные недели, за все это время он не позвонил ни разу. Я тоже молчала, и сама не понимала, почему чувствую такую тоску, разве можно за такое короткое время так привязаться к человеку, которого плохо знала. Но я тосковала и ничего не могла с собой поделать. Лучший выход для себя видела в прекращении всяческих отношений с Игорем, но от одной мысли об этом появлялась щемящая боль в области сердца.
