Два друга занимаются не совсем законным бизнесом — они хедхантеры, охотники за преступниками. Но однажды во время слежки за очередным преступником хедхантеры попадают через портал в другую реальность. В Россию, где история с 1920 года развивалась совершенно по-другому. Одному из героев в обмен на их жизни местные спецслужбы предлагают стать настоящим диверсантом, проникнуть на территорию соседнего государства и убить начинающего военного диктатора. Но задание с самого начала идет совсем не по плану… На обложке рисунок автора. Содержит нецензурную брань.
Снег мягко ложился на землю и на пушистые ветки елей. Внизу, под холмом, вдоль замерзшей реки, раскинулся небольшой дачный поселок. Свет в окнах горел только в пяти домиках, остальные жилища ждали своих хозяев весной, с первым наступлением тепла.
В тишине я услышал в морозном воздухе мягкий звук мотора и сразу же приметил выехавшую из-за леса зеленую «Ниву». Машина мягко прошелестела по снегу и остановилась возле высоких ворот крайнего двухэтажного дома.
Когда водитель вылез из кабины и направился к калитке, я вскинул армейский бинокль и слегка присвистнул от удивления:
— Саня, а он и вправду здоровенный.
— Чем больше шкаф — тем громче падает, — усмехнулся мой напарник, Саня Коломин или просто Кол. — Олег, вы так и не сказали толком, за что его разыскивали?
— Две недели назад в баре девчонку подцепил, пообещал ее домой отвезти. По дороге изнасиловал, завез в лес и задушил резинкой от эспандера. Труп девчонки нашли на третий день охотники.
— Даня сказал, что этот урод еще и какая-то «шишка».
— Владислав Доронин. Помощник депутата Областной Думы, работает в городской администрации. Но «корочка» его уже точно не спасет.
Я кивнул на двухэтажный дом, в котором уже зажглись огни.
Мы молча одернули масхалаты и медленно двинули вниз.
Снег мягко хрустел под ногами. Хорошо, что в дачном поселке нет горластых собак. Когда приблизились к участку, обнесенному высоким синим профнастилом, я осмотрелся, как можно безопасно проникнуть внутрь.
Неожиданно входная дверь дома приоткрылась, и мы одновременно упали на снег. Хозяин дома, весело насвистывая под нос, побрел к калитке, наверняка этот урод что-то забыл в машине.
И вправду здоровенный. Больше двух метров роста, и весом примерно сто двадцать кило. Причем не жирный, а довольно спортивный лось.
Когда он подошел к «Ниве», Саня плавно вскочил и почти подкрался к здоровяку, но тот неожиданно обернулся, и резко ударил моего напарника ногой в живот. Кол явно не ожидал такой прыти, едва удержался на ногах, и тут же бросился на противника.
Здоровяк довольно профессионально отработал двоечкой, в живот и челюсть, но мой напарник уже был начеку, и уйдя чуть в сторону, крепко вмазал противнику в челюсть. Я подбежал с другой стороны, и ударил помощника депутата мыском ботинка под колено.
Он немного потерял равновесие и развернувшись, впечатал локтем в лицо, но попал в лоб, я оказался ниже Доронина больше чем на голову. Кол, не теряя времени, пару раз пробил ему в корпус, и наконец, своим коронным крюком свалил здоровяка на снег.
— Пошли нахуй, — захрипел Доронин, — пытаясь легануть Саню огромным ботинком.
Я решил, что на сегодня хватит рукопашного боя, и достав из кармана корейскую «Теслу», приложил к бритому затылку здоровячка, выдав сильный разряд. Доронин дернулся и затих. В зимнем прозрачном воздухе слегка потянуло запахом паленной кожи.
Саня быстро защелкнул наручники на массивных запястьях помощника депутата.
Мы присели на новенькую скамейку возле калитки и слегка отдышались. Кол достал из кармана сигарету и неторопливо закурил.
— Ты же бросить обещал после Нового года?
— Да… с такой работой — хер бросишь, — Саня потер покрасневшую щеку, — кажется, этот урод мне зуб выбил.
— Ничего. Ты все равно собирался на днях к стоматологу.
Я достал телефон и отправил Дане смску.
Доронин зашевелился на снегу:
— Пацаны, подойдите…
— Че надо, уебок? — тихо спросил Саня.
— Бабки… я вам бабки хорошие заплачу. Только отпустите.
— Всегда одно и тоже, — хмыкнул напарник.
— Я серьезно. По лимону получите. Евро.
— Олег, запечатаешь ему ебальник?
Я достал из кармана широкий скотч, медленно подошел к помощнику депутата, и отрезав ножиком кусок, запечатал ему рот.
Доронин еще немного помычал, а вскоре совсем заткнулся.
— Как только таких уродов земля носит, — покачал головой Кол и отбросил окурок в снег.
С Саней Коломиным мы учились с пятого класса. Его семья переехала в наш городок из Казахстана. Сначала нам не понравился крепкий белобрысый пацанчик, отпускающий на уроках скаберзные шуточки, да еще нагло пристающий к нашим недотрогам-одноклассницам. Мы решили малость проучить наглого новичка и однажды втроем выследили его после уроков. В конце парка, через который Коломин ходил домой, мы ждали его втроем: Боксер Толя Балу, Валера Дорофей и я. Толик пообещал нокаутировать новичка с двух ударов.
Саня дрался отчаянно, и совсем не собирался сдаваться, он будто вовсе не чувствовал ударов, падал и поднимался вновь.
Боксер Толя Балу разошелся не на шутку, закатав рукава спортивной куртки:
— Все. Пиздец тебе, новенький!
Я посмотрел на разбитое в кровь лицо новичка, он смеялся, шевеля распухшими как вареники губами, и тихо бормотал, сжимая кулаки:
— Ну давай, погнали…
Я резко встал между драчунами:
— Все пацаны. Хватит. Расходимся!
Балу побледнел:
— Отойди-ка, Сокол!
— Я сказал все. Иначе встану за него.
Ошарашенный Балу кивнул долговязому Валере Дорофееву и они молча побрели домой, потирая разбитые кулаки.
Дорофей все же один раз обернулся и крикнул:
— Уебок ты, Сокол!
