— Пили что-нибудь? — спросил. — Отвечать! Живо!
— Нет! — замотал головой Крильчук.
— Чай только, — промямлила Зоя и покраснела до ушей.
— Все?
— Все… Кроме нянечки… Полины Прокофьевны. Она в девять приходит, а мы обычно часов в восемь пьем, начале девятого.
— Здесь кто-нибудь из посторонних был?
— Нет, — ответила Зоя.
— Еще раз спрашиваю: был кто-нибудь из посторонних?
Зоя заплакала. Петр резко выдохнул, тряхнул головой, останавливая себя: перегибать палку в отношении персонала ни к чему.
— Не было никого, — сказал Примитилов. — Не было! У нас приемное время до шести.
— Предполагаете причину смерти? — спросил Петр у Крабова.
Крабов сунул руки в карманы халата, качнулся с пятки на носок.
— В его состоянии все возможно. Сердечная недостаточность, например… Хотя, при надлежащем контроле… Нет. Не предполагаю. Только аутопсия! — повторил.
— Чья это чашка?
— Моя, — выдавил Крильчук. — Я пил чай.
— Оружие, — протянул Петр руку.
— Что?
— Оружие!
Крильчук достал из-под мышки «Макаров», отдал Швецу.
Петр вынул магазин, проверил ствол, передернув затвор, и опустил пистолет в карман плаща.
— Заберите это! — скомандовал он отрывисто. — Чайник, чашки, блюдца, ложки, все в пакет!.. Можете предоставить нам какое-нибудь помещение для беседы? — обратился к Крабову Швец.
— Мой кабинет. Пройдемте, — направился тот из палаты, буркнув на ходу: — Он в последнее время ничем не отличается от следственной камеры.
— Я буду вызывать туда, кого сочту нужным. Остальным не расходиться. Отделения не покидать. По телефону не звонить, — Петр быстро пошел за Крабовым, увлекая за собой Арнольдова. — Валера, срочно свяжись с Лунцем. Пусть немедленно выезжает в морг ФСК, произведет вскрытие. Труп доставить туда. Я останусь здесь до приезда Воронкова и Илларионова. Мне нужно знать причину смерти. Точно и быстро!
Каменев распорядился прислать за ним машину к половине шестого утра, купил бутылку водки, кило копченой колбасы, кирпич черного хлеба и отправился в затрапезную гостиницу «Кавказская» неподалеку от управления. «Конечно, это не отель "Риц" в Бостоне, — подумал он, оглядев номер, — но так как в "Рице" я не останавливался, сойдет и этот».
Выспаться, однако, не пришлось.
СРОЧНО СЕКРЕТНО
ЮЖАНСК ГУВД
МАЙОРУ КАМЕНЕВУ А А
СЛУЖЕБНАЯ ТЕЛЕФОНОГРАММА
НАЧАЛЬНИК ЮРИДИЧЕСКОГО ОТДЕЛА ЦЕНТРАЛЬНОГО ОТДЕЛЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО ФОНДА СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ «ПРОМЕТЕЙ» РЕУСС П С УШЕЛ РАБОТЫ ДЕВЯТНАДЦАТЬ ТРИДЦАТЬ НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ДВАДЦАТЬ ТРИ СОРОК МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ НЕИЗВЕСТНО ВЕДЕМ РОЗЫСК НЕЖИН
— Узнайте на центральной АТС обо всех звонках в Москву с восемнадцати до двадцати одного часа, — на ходу отдавал распоряжения Каменев Андрееву и капитану Мельнику, выделенным ему в помощь. — Нужна машина. С рацией, ГГС и двумя ведущими мостами.
Он вошел в комнату дежурного, оттуда связался с поселковым отделением в Нагайской. Связь была дрянной, дважды обрывалась, к тому же тот, кто отвечал, был то ли пьян, то ли еще не проснулся. Затребовав к телефону начальника «живым или мертвым», Каменев наконец получил возможность изложить суть дела.
«Знаю охотинспектора Емельянова, как же», — заверил милицейский абонент, обрадованный тем, что удалось понять, чего добивается начальство.
— Так вот, у него остановился охотник Давыдов Игнатий Николаевич… Записал?.. Запомнил?.. Смотри ты!.. Разыщите его мне, поговорить нужно… Да нет, не по телефону, я сейчас приеду, а потому пусть побудет у вас. И посторожите… Посторожите его, говорю! Усиленно, всем составом!.. Понял?..
Капитан Мельник принес список из двадцати трех московских номеров, по которым в указанное время звонили из Южанска. Номер Реусса значился в нем девятым. Звонили по МТА.
«Не дурак, не дурак, — подумал Каменев, — недаром прокурорил…»
— … понимает, — сказал вслух и торжествующе посмотрел на Мельника.
— Кто? — не понял капитан.
— Кошка. Понимает, чье мясо съела… Поехали на Каштановую, 32!..
На сей раз его встретила другая женщина, постарше и построже, в наброшенном наскоро тулупе.
— Отаров дома?
— Нету, уехал. Что вы по ночам…
Неистово лаяла собака.
— Когда?
— Цыц, Гамлет! Цыц!.. Фу!..
— Во сколько уехал?
Женщина испуганно замолчала.
— Кто вы такие, что я должна…
— Милиция.
— А что вам от него…
— Я спрашиваю, во сколько и на чем уехал Отаров из дома?!
Видимо, она поняла, что вопросы задает он, а ей надлежит отвечать и, судя по тону, скрывать что бы то ни было глупо.
— В полдвенадцатого, примерно… На машине, — насторожилась она.
— Куда не сказал, конечно?
— Не сказал.
— Номер машины?
— «Жигули» белые, третья модель, четыре семь шесть… семь… Не помню хорошо, а зачем он вам?
Каменев уточнять не стал, вернулся в «канарейку».
