- Почему нет?- громко произнес Габриель. - Это напрягает тебя? Ты боишься того, что может произойти, если ты слишком приблизишься ко мне?
Розалин кивнула.
- Да.
Габриель округлил глаза.
- Ну и хорошо. Я и не ждал признания.
Она застонала, уткнувшись в ладони. Почему все так сложно? Она просто лишь хотела избавиться от Владимира, начать новую жизнь. Но она и не представляла, что в ее новой жизни будут такие страстные порывы!
- Габриель, - прошептала она, смотря на него глазами, полными слез. - Ты очень многого обо мне не знаешь. Мое прошлое... оно очень сложное. Я не хочу втягивать тебя.
- И ты в беде, - нахмурил брови Габриэль. Розалин хотела соврать, сказать ему, что он все неправильно понял, но она не смогла справиться со своими чувствами.
- Есть один парень... он очень ревнивый, и поэтому я от него ушла. И я боюсь, что если он узнает о тебе, он сделает что-то ужасное.
Лицо Габриеля исказилось от боли.
- Мне очень жаль, Габриель. Я не хотела сделать тебе больно. - Розалин выскочила из машины и побежала, не заботясь о том, что Габриель подумает о той большой скорости, с которой она двигалась. Он отчаянно звал ее, но она бежала вниз по улице. Он бросил машину и кинулся за ней за угол, но Розалин уже ушла.
Боль была невыносимой, но муки разума были намного лучше, чем зияющее отверстие в ее сердце, источающее страдания с тревожной скоростью. Прошло три недели, но они не ослабевали. О нет. Боль только усилилась.
Розалин почти сошла с ума от этого, когда она наткнулась на свою кровать. Тараканы разбежались, окаймляя желтые заляпанные стены без обоев в мотеле. Она добралась до южного Иллинойса. Возле нефтяной вышки. Эмоционально и физически она была раздавлена. Ее ноги гудели, она просто падала от усталости. Она понятия не имела, где она была. Какой-то замызганный мотель с сельскохозяйственными угодьями, насколько хватало зрения. Мерцание экрана телевизора было единственным светом, который был в комнате. Единственное взаимодействие, которое она имела с внешним миром, было ее еженедельным общением с консьержем, чтобы заплатить за аренду, это грязный клерк, плюющийся табаком, который не раз намекал, что был свободен после десяти каждую ночь, если она хотела компании.
Розалин ничего не ела три недели и в силах была только принять душ. Не то, чтобы ее это волновало. Розалин упивалась своей деградацией. Депрессия была намного тяжелее, чем она когда-либо воображала, она поглощала ее целиком и выплевывала обратно с раздражением и мрачностью.
Зазвонил телефон. Розалин медленно моргнула, шевельнувшись сквозь туман страданий. Ее рука шлепнулась о липкий ночной столик. Старомодная, перевязанная веревкой телефонная трубка забренчала снова.
- Убирайтесь,- простонала она, когда спихивала телефон на пол. Телефонная трубка упала, гудя, что означало, что ее разъединили. Розалин откатилась назад, пряча свое лицо в грязном одеяле. Она хотела умереть, сделать что-либо, чтобы заставить боль прекратиться.
Несколько секунд спустя, Розалин подняла голову, открыв рот в ужасе. Ее дверь качалась на ржавых петлях, поскольку кто-то с другой стороны стучал по ней. Паника охватила ее, когда она вскочила на ноги. Ее пристальный взгляд блуждал по комнате как в тумане, а внутри все переворачивалось. Как глупо, она должна была запланировать запасной выход, но с другой стороны она никогда не думала, что Бессмертный найдет ее в этой дыре.
Она кинулась за своей сумкой, тихо кладя ее к ногам, когда она подошла к двери. Кто бы ни был с другой стороны двери, пусть знает, что она была готова к нападению, у нее не было никакого другого выбора. Ей нужно бороться или сдаваться. И она не могла позволить этому произойти!
Стук повторился и Розалин низко присела. Она услышала как кто-то попытался открыть замок. Ее мышцы напряглись, готовые к действию. Дверь распахнулась внутрь, и Розалин прыгнула, откидывая человека к стене.
- Ай!- воксликнул кто-то сдавленным голосом. Розалин немедленно освободила нападавшего на нее. Она попятилась, наблюдая за фигурой, лежащей перед ней. - Я тоже рад тебя видеть, Роуз.
- Габриэль? - Розалин задохнулась, бросаясь к нему. Она развернула его, рассматривая на нем какие-нибудь раны. - Ты в порядке? Я причиняла тебе боль?
- Я буду в порядке,- сказал он с раздражением и немного обиженно. – Господи, у тебя хороший удар. Жаль, что ты девушка, - он вымучено хихикнул. Розалин помогла ему подойти к краю кровати, вытертая пятна крови со рта, там, где она его приложила.
- Что ты здесь делаешь? - Спросила Розалин, быстро отступая, как только он был усажен. Она опустилась на колени, ноги были слишком слабы, чтобы рискнуть стоять на них. Просто вид его прогнал долгие недели мук.
Кроме глубокой раны на его лбу, вероятно нескольких сломанных ребер и быстро формирующегося синяка под глазом, Габриэль выглядел удивительно.
- Я приехал за тобой, конечно. Тьфу, - он застонал, осматривая комнату. - Это место отвратительно.
Розалин кивнула, словно действительно видя его впервые.
- Да, я рассчитывала на уединение.
Лицо Габриэля вытянулось.