Николай уставился на Габриэля в изумлении. Никогда, даже через миллион лет он не смог бы говорить так смело с его дядей. Но с другой стороны Габриэль не знал то, на что его дядя был способен. Пожилой человек погладил козлиную бородку, уставившись на Габриэля с намеком восхищения.
- И все же ты приехал?
- Да сэр,- Габриэль кивнул. -Я люблю ее.
Дядя Николая разразился смехом. Сейди ощетинилась, раздраженная грубым человеком.
-Вы не можете указывать кого ему любить, - сказала она. Смех человека прекратился, когда он поглядел на Сейди словно впервые.
- Весьма мужественно,- пробормотал он, отмечая, как его племянник напрягся. - Вижу, почему она тебе нравится. - Сейди покраснела, но взгляд не отвела. -Ты права моя дорогая. Когда дело доходит до вампиров, у Габриэля нет ни единого шанса. Он будет любить ее до того самого дня, пока она не выпьет его досуха.
Габриэль не был уверен, сказал ли он эти слова, чтобы испугать их или потому что он был уверен в сказанном. Так или иначе это произвело впечатление на всех в комнате.
- Меня зовут Сорин Фанер,- его голос пронесся через большой зал. - Вам рады здесь.
Без звука два охранника исчезли в тени, и Сорин удалился также, как и появился. Габриэль поглядел на Николая, который просто пожал плечами. Очевидно, он был также же удивлен реакцией его дяди, как и Габриэль.
***
- Как много ты знаешь о своей подруге? -спросил Сорин, захихикав на последнем слове когда он опустился в черное кожаное кресло. Пылающий огонь отбрасывал жуткий ореол вокруг его головы.
Габриэль и его друзья начинали чувствовать себя как дома. Всюду, куда бы они не посмотрели, от пола до потолка, висели бархатные занавески закрывающие солнце. Только стеклянные окна в сводчатом потолке пропускали солнечный свет в комнату. Комната, отчаянно нуждалась в хорошем дизайнере!
Ковер был темно-красным, он бы отлично сочетался с платьем, которое Розалин одела на танцы. Габриэль вздрогнул от воспоминаний и отвел глаза. Он обратил внимание на высокий книжный шкаф, заполненный древними, по виду, в кожаных переплетах книгами. Там же были средневековые мечи, свисающие со стен, один был заключен в стеклянные ножны. На его лезвии осталось высушенное кровавое пятно. Габриэль задался вопросом, почему это была единственная вещь, вынесенная на первый план комнаты.
Габриэль изо всех сил пытался оторвать свое внимание, когда Сорин откашлялся.
- Извините сэр. Я просто восхищался вашими декорациями,- сказал он, возвращаясь к беседе. - Я знаю о Роуз всего ничего, кроме того, что Николай кратко рассказал мне, со времен, которые я провел с нею в школе.
Сорин наклонился, глаза его были заинтересованными, а лицо жестким.
- Так ты проводил с ней время наедине?
Габриэль нахмурился.
- Конечно, да.
- И все же ты все еще жив,- пробормотал Сорин расслабляясь, поглаживая свою козлиную бородку. -Интересно.
- Нет, правда,- возразил Габриэль , ему это уже надоело. – Что если она не та, кем вы ее вообразили.
Никто не ожидал взрыва смеха Сорина. Все подскочили от звука, обеспокоенные, как громко он прозвучал в комнате.
-Ты чертенок, получишь то, чего хочешь,- он улыбнулся. Это была не хорошая улыбка. Она была темной и зловещей. -Но ты - самый большой идиот, которого я когда-либо встречал.
Челюсть Габриэля напряглась и он до боли сжал свое колено, когда прикусил свой язык, чтобы не накинуться на хозяина дома. Он знал обо всем вооружении, рассредоточенном в комнате, и знал, что будет бессилен против этого здоровяка в этой битве. Сильный или нет, Сорин Фанер был, очевидно, квалифицированным убийцей.
- Теперь, когда ты сосредоточился,- голос Сорина прогрохотал, когда он поднялся на ноги. - Я хотел бы показать тебе немного нашей истории, чтобы раскрыть тайну бедной Розалин.
Сейди подалась вперед, желая услышать больше, даже если это прозвучит из уст зловещего старика. Уильям выглядел больным, вжимаясь в стул, в то время как Николай остался у двери.
- Вы когда-либо слышали о Черной христианской церкви?- спросил Сорин, указывая на картину на стене. Камень, странно строящий, выглядел заляпанным, как будто сажей или грязью.
- Конечно, нет,- сказала Сейди. - Почему нас должно заботить все в вашей глупой стране?
Уильям шикнул на нее, чтобы утихомирить ее, но Сорин просто улыбнулся.
- Поскольку моя дорогая, ваша подруга Розалин родилась в этой церкви.
Сейди снова бросила испуганный взгляд на картину.
- В церкви?
Сорин возвратился к своему месту, тыча пальцем вверх.
- Не как ребенок. Как семнадцатилетняя девочка.
- Вы подразумеваете, что это - там, где она стала мертвой,- догадался Габриэль, закатывая глаза. Равнодушное пожатие плеч Сорина возмутило Габриэля. Почему Сорин был так сосредоточен на Розалин? Было не похоже, что они могли доказать, что она была той, кто убил родителей Николая.
