Юлия закрутила волосы и уложила их в пучок на затылке.
– С тех пор, как она с ним познакомилась, она все время такая грустная и злая. И не ест ничего, видела, как похудела?
Уже несколько дней стояла чудесная погода, но в этот вечер вместе с сумерками пришло ненастье. Юлия быстро уснула, а Натали долго не могла расслабиться. Она смотрела в потолок и слушала завывание ветра за окном. Казалось, весь дом содрогался.
И вдруг все стихло.
Что-то заставило ее подняться и подойти к окну.
Недалеко от дома стояла Трейси, босая, в полосатой ночной рубашке. Она зашагала в лунном свете прямо в сторону топкой части болота, туда, куда им обычно не разрешали ходить.
Вскоре со второго этажа раздался крик мамы Трейси, крик, прорезавший воздух:
– Трейси! Ты куда? Осторожно, вернись!
Затем тяжелые гулкие шаги отца на лестнице. Натали открыла окно и разбудила Юлию, которая тут же выбежала на участок.
Трейси исчезала под отчаявшиеся крики родителей, эхом раздававшиеся среди деревьев. Она и не думала останавливаться, просто шла по болоту. Натали следила за Трейси из окна спальни. Наверное, она лучше всех представляла, как все произошло.
Через минуту Трейси начала тонуть. Сначала погрузилась в болото по колено, затем еще глубже. Туман окутывал ее тело, которое в лунном свете казалось бледным, почти прозрачным.
Словно принимая ее.
Словно обнимая ее.
Словно утягивая ее за собой.
А потом она исчезла.
Стоя во дворе Ларссонов и беседуя с Ивонной, Майя на самом деле хотела побольше узнать о гибели ее дочери. Но решила не спрашивать. Не хотелось показывать, как сильно ее интересует это событие.
Теперь она ехала по узкой проселочной дороге. Справа тянулся лес, слева простиралось болото. Вот заброшенный участок справа, за ним еще один дом с заколоченными окнами. Майя припарковалась у обочины, повесила на шею камеру и вылезла из машины. Небо казалось светлым, почти белым.
Майя никак не могла решить, просят ли эти дома, чтобы их посетили, или же сторонятся любопытных глаз. Сад, в котором она сейчас оказалась, выглядел плачевно. В некоторых местах земля была вскопана, при ближайшем рассмотрении Майя поняла, что ямы предназначались для канализационных отходов.
Она походила по саду, поснимала, попыталась заглянуть в дом сквозь опущенные жалюзи. Ей удалось рассмотреть потертый ковер на полу, книжные полки, заставленные всяким мусором и дешевыми безделушками, большой грязный диван в углу, заваленный одеждой.
«
Майя вернулась в машину. Небо потемнело, через минуту в лобовое стекло забарабанил дождь. Она собиралась включить радио, но передумала. Просто сидела, глядя на ручейки воды на окне.
Затем вставила ключ зажигания и повернула его.
Проехав еще полкилометра под стихающим дождем, Майя заметила написанную от руки табличку: «
Недалеко от дома паслись овцы и кони. По двору бегали куры, гуси и петух. Из дома доносилась громкая музыка. Майя узнала песню по первым нотам. Знаменитая меланхоличная «
…Майя заглушила мотор и огляделась. Здесь все ощущалось совершенно иначе, хутор была полон жизни и движения.
На крыльцо вышел мужчина и направился к ней. У него были довольно длинные седые волосы, щетина вокруг рта. Одет в джинсы, свитер и черный грязный фартук.
Майя вышла из машины и направилась ему навстречу.
– Здравствуйте, простите, если помешала, – сказала она. – Я фотограф из Фенгерскуга. Работаю над проектом в этих местах, просто хотела познакомиться с местными жителями.
– Вот как, – ответил Тексас сдержанно. – На этой неделе вы уже третья. Но мне нечего рассказать, сразу предупреждаю. Одно могу заметить – все это очень неприятно.
– Нет, – принялась объяснять Майя, – я не из газеты. Я занимаюсь художественной съемкой, сейчас работаю над фотопроектом, снимаю окрестности. Это не связано напрямую с событиями последнего времени.
Было заметно, что мужчина немного смягчился.
– А, ну это другое дело. Тексас, – он протянул руку.
– Очень приятно, – ответила Майя.
Указав жестом на фартук, мужчина произнес:
– Прошу прощения за мой наряд. У меня гигиеническая уборка. Убираю кошачьи комнаты. Иногда приходится и таким заниматься. Надо бы чаще, на самом деле. Как вы сказали, вас зовут?
– Меня зовут Майя. Кошачьи комнаты?
– Да, они занимают три комнаты в этом доме. Почти как собственная квартира. Так уж сложилось. Вообще-то, мне кажется, они постепенно пытаются нас выжить.
– Нас?
– Да, меня и мою подругу Мари. Мы с ней, правда, не то чтобы живем вместе, скорее встречаемся.
Майя рассказала подробнее о себе и о своей работе. Тексас внимательно слушал, почесывая голову.
– Можете поснимать животных. Меня будет трудно уговорить, насчет Мари не знаю. Она сейчас на работе. А я на больничном.
– А где и кем работаете?
