Ройс стал догадываться, с какой целью его призвал Альдрик.
— А какие-нибудь подозрения, догадки о тех, кто замешан в этом деле, есть? Что вы сами думаете, ваше величество?
— В ту ночь стража находилась повсюду, следя за тем, чтобы во дворец проходили одни лишь приглашенные. Значит, покушавшийся был кем-то из гостей.
— Или из стражников, которые переметнулись к мятежникам, — заметил Ройс. — Или из слуг.
Теперь ясно, отчего король не захотел встречаться с ним в замке, где могли находиться предатели, а выбрал уединенный неприступный монастырь.
Сделав в раздумье несколько шагов по комнате, Ройс снова приблизился к королю.
— Принцессу кто-нибудь охраняет?
— Самая надежная защита для нее — я сам, — ответил Альдрик. — Она здесь, в монастыре. — Он подошел к столу, покрутил в руках одну из пустых кружек. — Вот почему я избрал это место для нашей встречи. Пока моя дочь не стала женой принца Дамо-на, я опасаюсь за ее жизнь. Она мой последний и единственный ребенок.
Зная суровый, непреклонный нрав короля, Ройс был до глубины души тронут его словами, в которых сквозили любовь и нежность.
— Итак, если я вас правильно понял, вы хотите, чтобы я нашел преступника? А также вдохновителей и сообщников? Разумеется, как можно быстрее.
Альдрик поднял голову и взглянул на него с удивлением.
— Нет, — обронил он. — Почему ты так решил? Это я поручил другим. Они уже занялись. Тебе я уготовил более деликатное, если так можно сказать, дело. Более важное. Подойди сюда.
Альдрик указал глазами на стол, где стояли три пустые кружки.
Ройс приблизился, не понимая ни слов, ни действий короля. Что может быть важнее, чем розыск преступников и вероятных убийц, и для чего понадобились эти деревянные кружки?!
С еще большим удивлением взирал он на то, как Альдрик перевернул кружки вверх дном и поставил в ряд. Странно. Треск горящего факела у входной двери, звуки тихой музыки, доносившиеся откуда-то издалека, громко раздавались в тиши полутемной трапезной, и Ройсу стало казаться, что сам он, будто птица, парит где-то между небом и землей, между адом и раем.
Король откинул край своей бархатной мантии, и в руке его появился и заблестел драгоценный камень, один из тех кроваво-красных гранатов, коими славятся лишь горы Шалона и о которых мечтают торговцы и ювелиры всех частей света.
Положив камень под одну из кружек, он начал менять их местами, двигая по столу. Его бледные узловатые пальцы удивительно быстро проделывали это.
— Тебе приходилось видеть подобную игру на ярмарках? — спросил он.
— Да, конечно. — Ройс наклонился, опершись о край стола. — С ее помощью мошенники ловко облапошивают игроков, отнимая последние монетки.
— Именно. — Легкая улыбка искривила губы короля. — Ловким движением руки умелый фокусник придерживает монету, а зеваки ничего не замечают и просят повторить, надеясь угадать и получить обещанный выигрыш. Ну!
Он замолчал и кивнул на опрокинутые кружки, а Ройс указал на одну из них. Разумеется, драгоценного камня под ней не оказалось. Альдрик снова переставил кружки на столе.
— А сейчас?
Ройс сделал еще одну попытку — снова невпопад.
Король усмехнулся:
— Вот и я не хочу гадать, когда бунтари решат нанести мне следующий удар. Тем более что это касается моей дочери, которой предстоит нелегкое путешествие в Тюрингию. Мало ли что они устроят ей на пути!
— Да-а, — протянул Феррано.
— И потому у меня появился такой замысел, — пояснил Альдрик. — В свадебном кортеже, который я отправил пять дней назад к Дамону, поехала не Кьяра, а подставное лицо. Ее камеристка. Кроме того…
Он в третий раз передвинул кружки и вопросительно поглядел на Ройса. Тому не оставалось ничего другого, как снова указать на одну из них. И опять пусто.
— Кроме того, — повторил Альдрик, — я послал в Тюрингию группу своих придворных, но по другой дороге. На север. А принцесса Кьяра на самом деле…
Король снова переставил посуду и кивнул, приглашая Ройса сделать выбор. На сей раз драгоценный камень оказался под избранной им кружкой.
— Так вот, — сказал король, — на самом деле моя дочь отправится в Тюрингию по южной дороге и втайне от всех. — Он протянул Ройсу камень. — Через горы. В сопровождении лишь одного, но смелого и верного человека.
В недоумении Ройс воззрился на сверкающую драгоценность, затем посмотрел на Альдрика и встретил пронзительный взгляд голубых глаз. Внезапно он понял замысел навязанной игры в угадывание и был так поражен явившейся ему догадкой, что пошатнулся и вынужден был схватиться за край стола.
— Вы хотите, — произнес он, — чтобы я сопровождал принцессу? Был ее стражем?
— И стражем, и опекуном, и ангелом-хранителем. — В голосе короля звучал несвойственный ему пафос, который лучше всяких слов говорил о его глубокой любви к дочери, многие годы скрытой от глаз окружающих. — Да, мне нужен такой человек, который без страха рискнет своей жизнью, которому я смогу доверить судьбу и честь моей Кьяры.
Поскольку рыцарь так и не взял драгоценный камень из протянутой руки Альдрика, тот положил его на стол.
