Ройс нашел в себе силы подняться на ноги. Перед глазами все кружилось, но он справился со слабостью и огляделся, пытаясь определить, куда его зашвырнул снежный зверь. Ройс стоял на западном склоне горы, почти у самого подножия. Там, где они уже были с Кьярой часа два назад. Только теперь не стало тропы, по которой можно сравнительно легко подняться, — она погребена под завалами льда и снега.
А Кьяра, если, дай Бог, все получилось так, как он хотел в ту последнюю секунду, она должна сейчас находиться на противоположном склоне. Потому что Антерос рванул к востоку, куда и направил его Ройс.
Умный быстрый конь обычно чует опасность и старается избежать ее. О Всевышний, пускай это будет так!
Но что, если… Ройс гнал от себя эту мысль, но она неотвязно преследовала его. Если Кьяру тоже накрыла снежная лавина, разве девушка сможет выбраться? Дрожь сотрясла его тело. Возможно, она сейчас где-то здесь, под этим белым равнодушным покровом, задыхается от удушья, теряет последние силы.
Нет! Он двинулся вверх по склону, шатаясь, соскальзывая, утопая в снегу, презрев свои раны, холод и боль. Туда, где они стояли еще совсем недавно и где он шутил насчет своих надгробных надписей. Шутки вполне могли оказаться не такими уж несвоевременными.
И вот наконец он на том самом месте. Теперь нужно обогнуть гору, выйти на восточный склон.
Ройс продолжил свой трудный путь и, забыв об опасности, принялся время от времени в отчаянии выкликать ее имя, которое разносилось эхом по окрестности.
Никого. Нигде. Белое безмолвие.
— Кьяра! Кьяра!
Она исчезла.
Он уже не чувствовал холода, боли. Стиснув кулаки, с трудом переставляя ноги, он шел и шел, бормоча, как безумный, одно только слово: «Нет! Нет!!!»
О, как он проклинал, как поносил себя за то, что сделал остановку! Но ему было жаль ее — она так мучилась от выпитого накануне кассиса. Кто же знал, что их здесь преследуют! А если это и не так, кому могло прийти в голову, что именно здесь случится обвал?
Надо было предвидеть абсолютно все! Иначе какой же он страж, какой заступник? Такой же слабый человек, как и она. Но ведь Кьяра женщина — хрупкая, нежная, беззащитная. И может быть, в эту минуту там, в снежной глубине… под его ногами…
— Нет!
Эхо подхватило крик и унесло далеко в горы, в начинавшее уже сереть небо.
В отчаянии он опустился на колени, закрыл глаза, воздел руки. Моля? Проклиная?
Но что это? Ему послышался какой-то отдаленный звук. Наверное, показалось? Звук повторился. Это не голос человека. Но такой знакомый, привычный.
Антерос!
Ройс открыл глаза и увидел своего коня. Припадая на переднюю ногу, тот осторожно спускался с южной части склона. Он был оседлан, но в седле никого не было.
Ройс вскочил и побежал ему навстречу. Схватившись за поводья, он осмотрел седло, притороченные к нему мешки, оружие. Все было на месте, даже мандолина и корзинка для щенка. Только инструмент треснул, а щенок исчез.
Но что же с Кьярой?
Если она упала с коня, то вряд ли ее унесло вниз: лавина прошла стороной. Где же девушка в таком случае?
Оставив Антероса, Ройс кинулся по его следам вверх, откуда тот только что спустился. У него появилась надежда. Безумная, тщетная надежда.
— Кьяра! Ответь мне! Кьяра!
Отпечатки конских копыт оборвались. Здесь снег был сильно примят, как если бы Антерос упал. Но где же Кьяра?
«Она не должна умереть! О Всевышний!»
Ройс кружил как помешанный, кричал, звал. Как вдруг…
Вновь раздался странный звук, непохожий на голос человека. Повернув голову в ту сторону и вглядевшись, он увидел среди гущи молодых сосен, что росли рядом с выступом скалы, крошечный темный комок, визжавший от страха. Или от радости?
Гера! Безродный щенок, подаренный Кьяре. Почему он там, у скалы, обрывающейся в пропасть?
Не помня себя от ужаса, Ройс бросился туда, приблизился к обрыву и с замиранием сердца заглянул вниз, ожидая увидеть самое худшее.
Слава Иисусу! Кьяра была там! У самого края. Зацепившись за корни, торчавшие из скалы, она висела в этой страшной ненадежной люльке, в этих тенетах, над бездной. Неподвижная, безмолвная, опутанная своими длинными рассыпавшимися волосами, щупальцами корней.
Жива ли она?
Щенок метался по скале, визжал, лаял, путался под ногами у Ройса. Тот распростерся на снегу, над пропастью, попробовал протянуть руки. Нет, напрасные усилия — ему не достать ее. Расстояние слишком велико.
Дышит ли она? Непонятно.
В горле у него пересохло, он зачерпнул горсть снега и засунул себе в рот. Потом встал на ноги. Что же делать? Кьяра легкая как перышко, но если придет в себя и пошевелится… Если один из корней, одна из веток надломится…
Ройс подошел к обрыву и взглянул вниз. Темная пропасть. Куски льда и глыбы острых камней.
«Нет, я ни за что не оставлю тебя здесь, моя принцесса!»
Он подхватил щенка и быстро заковылял вниз по тропке, проторенной собственными ногами — надо спешить, надвигается ночь, — туда, где оставил коня.
Как и у Антероса, у него была повреждена левая нога, он хромал, рваная туника почти не грела, но он не думал ни о себе, ни о коне, который поджимал ногу и тихо ржал.
