Мы располагаемся под раскидистым дубом, что так напоминает нам наше дерево во дворе. Я застилаю траву небольшим пледом и, облокотившись спиной о ствол старого дерева, устраиваюсь удобнее. Уилл ложится рядом и кладёт свою голову мне на колени. Между нами возникает молчаливая пауза, но вовсе не из-за напряжения. Наоборот, после всей череды бытовых проблем, разъездов и загруженности, нам так хорошо здесь и сейчас. Прикрываю глаза и поглаживаю его голову, то массируя, то плавно спускаясь к лицу. Уилл ловит мои пальцы, когда они приближаются к его губам, целует и мягко посасывает их. Посмеиваюсь над его нетерпеливостью и отпиваю свой кофе, что мы купили по пути в парк.
– Помнишь, я говорил, что я поеду к родителям на этой неделе? Думаю попытаться поговорить с отцом, – произносит вдруг Уилл и открывает глаза, устремляя свой взгляд на меня.
Я немного сникаю, когда речь заходит о них, но, стараясь не подавать вида, улыбаюсь ему в ответ и киваю.
– Прошло достаточно времени, Мими. Они остыли, свыклись с этой мыслью. Или уже на пути к этому. Однажды они ведь смогут пойти нам на уступки, верно? Так почему не сейчас? – тон уверенный и оптимистичный.
Наверное, он никогда не перестанет быть человеком, который замечает крупинки чего-то хорошего среди всех жизненных разочарований. Тем, кто видит свет в конце туннеля и знает, как добраться до него. И мне так повезло быть рядом с таким человеком, ведь я уже давно потеряла надежду. Веру в то, что нас когда-либо поймут. Примут нашу искажённую любовь, закрыв глаза на прошлое. И как бы мы ни были счастливы, мы, определенно, нуждаемся в этом.
– Я не знаю, Уилл. Что ты хочешь услышать от меня? Мы, конечно, можем попытаться вести себя не как влюбленная парочка при встрече, но разве это что-то даст? Они нас вырастили. Знают нас наизусть. Как и тот факт, что мы любим друг друга, – вздыхаю я, касаясь его ключиц пальцами. – И это всё в том случае, если они вообще согласятся видеть нас вместе. Может, ещё рано, м-м?
– Может, – соглашается он и хмурит свой лоб. – Я всё же с ним переговорю.
– Кстати, ты смогла бы приехать на следующий день, чтобы мы съездили к Ди, – добавляет чуть позже Уилл, привстав, чтобы притянуть меня в свои объятия.
– Звучит заманчиво. У Абигейл неплохо получается произносить моё имя, – усмехаюсь я, вспоминая, как маленькое чудо с вьющимися волосами бормочет: «Ми-ми-ми». Она уже такая взрослая, что порой совсем не верится.
Разговор о поездке к ней немного расслабляет нас. Конечно, Ди не всецело на нашей стороне, но однозначно стремится помочь. Словно понимает, как тяжело нам приходится, и делает всё возможное, чтобы мы чувствовали себя как дома, навещая её. Мы болтаем и пробуем новые рецепты нашей тёти, играемся допоздна с Гейли и Мэтью, а затем уходим ночевать в гостевой домик на заднем дворе. Поездки к ней делают нас счастливее. Это даёт некую иллюзию того, что всё по-прежнему в порядке. Что родители просто в длительном отъезде, но вскоре мы обязательно увидимся. Вместе. Как и раньше.
– Да, но это не затмит того, как малышка визжит от кульбита, который совершает при помощи моих рук.
– Знаю, что тебя она любит больше, зануда. У тебя есть особенность располагать к себе маленьких несмышлёных девочек, – посмеиваюсь я, закатывая глаза.
Уилл тихо смеётся, зарываясь носом в мои волосы, а затем опрокидывает меня в свои руки, словно собираясь укачивать меня или… или съесть. Мой задиристый тон толкает его на баловство, которое так нравится нам обоим. Это как маленькая доза игры, которая, непременно, делает наш день лучше, эмоции острее, а пульс чаще. Он склоняется надо мной и обхватывает губами серёжку на мочке моего ушка, совершая нежные ласки своим языком. Горячее дыхание и его влажные губы создают дикий контраст, который действует на меня как наркотик. Я инстинктивно приподнимаю бёдра в поисках его крепкого тела. И Уилл, так тонко чувствуя меня, тут же начинает совершать рукой нежные поглаживания моих ног. В парке людно, но в нашей части, под раскидистыми ветвями дуба нас практически не видно. И всё же, мы находимся на улице, где каждый вправе прогуливаться там, где ему вздумается, и оттого наши чувства становятся искушённее. И каждое прикосновение воспринимается как что-то недозволенное. Это привычней для нас. Понятней и желанней.
Пальцы его руки медленно приподнимают подол моей расклешённой юбки, проскальзывая выше. А губы… губы так жадно увлеклись моей шеей, что я испытываю дикое желание, чтобы они заклеймили меня. Чтобы когда завтра утром он отправился на съёмки, а я на работу, я знала, что за моим ушком, под волосами, находится красная метка, оставленная его пухлыми губами. Хочу, чтобы отпечатки его пальцев на моей коже были так же видны. Это необъяснимая и почти больная потребность – знать, что я вся соткана из него.
