Мой палец задерживается на её губах. Меня вдруг охватывает сладкий дурман, который пьянит разум, делая уязвимым. Подушечка пальца скользит по её полным губам, которые чуть припухли от поцелуев. Миа не сводит с меня взгляда, чуть приоткрывая свой сладкий рот. Становится трудно дышать. Сердце трепещет в груди, будто оно – загнанная в клетку птица. Ему слишком тесно в железных решётках, ему хочется летать. Когда же сестра касается пальца кончиком своего языка, мою крышу сносит окончательно. Растерянные и шальные зелёные глазки, которые смотрят на меня в эту самую секунду… И, кажется, она платит мне той же монетой, что и я на вчерашнем ужине. Это запредельно. Это жестоко. Это слишком… слишком хорошо. Одним рывком я прислоняю её хрупкое тело к холодной шершавой стене погреба и нависаю над ней. Она нервно усмехается. Да, и всё же я был прав. Она демонстративно радуется, ухмыляясь, что моя реакция равносильна её вчерашней. Моя рука тут же пускается в свободное плавание, по-хозяйски гладя её округлости. Миа выгибается под моими пальцами. Сдавленный стон срывается с любимых губ, когда я осторожно сжимаю её грудь. Всё снова на грани.
– Проклятье, я долго не выдержу. Если не собираешься заканчивать дело, то лучше прекрати, – её сбивчивый шёпот совсем не приводит в чувства. Наоборот, бросает нас в огонь. В самое пекло страстей.
Резко разворачиваю её спиной к себе, зарываясь носом в каштановые пряди. Сестра опирается на облупившуюся стену руками и томно дышит, отчего остатки здравого смысла разлетаются в прах. Движения мои резкие, почти лишённые нашей привычной нежности. Мои пальцы грубо впиваются в её бедра, исследуя и изучая то, что раньше было недозволенно. Она намеренно подаётся назад, заставляя испытывать нас обоих дикую похоть. Губительное влечение, сила которого может нас запросто уничтожить.
– И где моя нелюдимая сестренка, так походившая на ангела? – наклонившись, шепчу я, медленно проводя языком за её ушком и захватывая губами мочку. Она незамедлительно реагирует, вдавливаясь в меня всем своим весом. Все запреты стерты. Есть только наше желание, которое мы распыляем с каждым движением всё больше…
– Ты просто засранец, Уилл, – полностью сдавшись во власть моих губ и рук, в забытье бормочет Миа.
Я тихо смеюсь, заглушая свой смех в её шее, и с удовольствием продолжаю пытку.
Мои действия ещё больше дразнят её ,и, не выдержав, сестра разворачивается ко мне лицом и тянется к губам. Позволяю ей осуществить задуманное, наклоняясь к любимому лицу ещё ближе. Боже, это лучше самого крепкого вина. Лучше любого секса в моей жизни: чувствовать её и телом и душой, ощущать взаимность. На её губах появляется ухмылка, и в ту же секунду она накрывает мои губы своими, нежно сминая их. Ещё несколько сладких секунд – и резкая боль. Распахиваю глаза, видя, как её ухмылка становится шире. Язык саднит от её зубок. Всё как и раньше: Миа – настоящий сорванец.
– Ты же знаешь, что продлила себе мучительную пытку?
– С моими успехами ты в скором времени выдашь мне абонемент, – мурлыкает она, проводя раскрытыми губами по моей скуле. Я готов выть от удовольствия, от её грубой игривости, которая заводит меня не на шутку. Пусть продолжает и дальше кусать меня, царапать и крепко прижимать к себе. Лишь бы ближе, как можно ближе.
– Пожизненный, девочка, – хрипло отзываюсь я, когда её шаловливая рука тянется к моим штанам. Вовремя перехватываю тонкие пальчики, не позволяя сорвать чеку с гранаты. Если мы начнём, то вряд ли нас кто-либо остановит.
– В таком случае мне следует знать, что за пытки ты мне приготовил в дальнейшем.
Но ведь мне можно, верно? Ведь у меня всё абсолютно под контролем.
Вдавливая её спинку в прохладную стену погреба, я припадаю губами к пульсирующей жилке на шее. Стон. Очерчиваю ртом невообразимые круги на её коже. Ещё один стон. Моя рука медленно гладит поверхность её бедра, сквозь тонкие летние шортики. Пальцы мои дрожат, но всё же настойчиво пробираются вверх, отодвигая резинку её любимых фиолетовых трусиков танга. Бог мой, ведь я сотню раз видел, как они мелькали из-за приоткрытой двери её комнаты. Сотню раз она снилась мне в них, пританцовывая в такт под свою грохочущую музыку, размахивая густой копной волос и виляя бедрами. И теперь она в моей власти. Наше прерывистое дыхание смешивается воедино, создавая хаотичный выплеск нахлынувших чувств и возбуждения, когда я касаюсь её влажного кружева. Ещё одно усилие – и я окажусь там, нажимая на точку её предела. Ещё одно усилие…
Но ведь это мы. И с нами зачастую всё так, как мы того не желаем. Нас прерывает голос Дилайлы, который окликает сестру. Она ждёт на поверхности погреба. Гнев пробирает меня до костей. Мы встречаемся глазами.
– Ты ведь пришла сюда не просто так? – чуть ли не рычу я, умоляюще уставившись в её лицо. Раскрасневшиеся щеки и заведённые глаза. Миа поджимает губы и виновато смотрит на меня исподлобья.
– Ди ждёт меня с бутылкой полусладкого. Я обещала провести с ней время.
