Мои заблудшие мысли останавливают чьи-то быстрые шаги. Вскидываю голову и вижу вдалеке бегущий силуэт парня, которого узнала бы, даже будь он ещё дальше. В горле пересыхает. Пока я собираю себя в кучу, Уилл останавливается рядом и, улыбаясь, протягивает руку помощи.
В меня, определённо, снова вселяется Змей-искуситель, когда взгляд впивается в мокрую футболку брата, в его рельефные очертания, которые она подчёркивает, прилипая к мускулистому телу. Светлые пряди взмокли и оттого кажутся немного темнее, чем есть на самом деле. Подавляю в себе сумасшедшие мысли, где Уилл – такой же потный, запыхавшийся и довольный – нависает надо мной полуголым. Низ живота болезненно начинает тянуть. Стираю в своей грешной голове нарисовавшиеся мне детальные картинки и облизываю сухие губы. И это притом, что наше разоблачение уже не за горами. Стоит оступиться хоть раз – и Ди не выдержит. Я просто больная, больная на всю голову…
Он задерживает на мне свой долгий и пытливый взгляд, словно проникая в мои мысли. Чёрта с два. Мной всё ещё правят злость и ревность, которая диким зверьком неистово бьётся во мне и дерёт всё изнутри. Принимаю руку и с его помощью поднимаюсь на ноги.
– Неудачное приземление?
– В точку.
Ухмыляется, всё ещё не разрывая наши переплетённые руки и заглядывая через моё плечо, остерегаясь вездесущих гостей.
– Увы, я не такая грациозная, как Розали. – Неловко пожимаю плечами и отвожу глаза в сторону.
– С этого места поподробнее, – тихо отвечает Уилл и, прикоснувшись к моему подбородку своими чуткими пальцами, разворачивает лицом к себе. Довольной улыбки как и не бывало. Скульптурные скулы и искусно выточенные черты его лица вдруг становятся напряжёнными.
– Как вчерашний вечерок? Провёл его с пользой?
– Ты опять за старое? Что за проклятые комплексы?! Она и вполовину не так красива, как ты, – шипит на меня брат, разжимая пальцы на подбородке и отпуская. Скулы начинают взвинченно играть. Я едва заметно облегчённо выдыхаю.
– Кажется, это видишь только ты. Может, стоит проверить повнимательнее её формы? – Мои нервы на пределе. Понимаю головой, что сама нарываюсь на неприятности, но меня уже несёт.
– Спятила? Действительно хочешь этого, Мими? Ещё одна подобная фразочка – и я намеренно потащу тебя туда, где как можно лучше будет открываться обзор на то, как я буду откровенно лапать её и засовывать свой язык ей в рот. Я говорю понятным языком?
Меня бьёт озноб. Я, чёрт подери, добилась, чего хотела… Но неожиданно Уилл хватает меня за руку и тащит за ближайшее дерево. Буквально припечатывает к стволу и без всяких прелюдий проникает в мой рот языком, хватаясь свободной рукой за мои бедра. Адреналин бешено стучит в моих висках. Эмоции смешиваются в один фееричный разряд, который проносится в моей крови, посылая дикое влечение до кончиков пальцев. Всё происходит так быстро, что только через несколько восхитительных секунд поцелуя и нашей заветной близости я понимаю, что это слишком опасно. Мои дрожащие пальцы совершают слабое давление на его широкую грудь.
Он сбивчиво дышит, но его губы всё же соскальзывают с моих. Взгляд затуманенный, обезумевший, а от его тела исходит запах настоящего мужчины вперемешку с его одеколоном. Хочется плакать. Плакать от счастья и от отчаяния. От украденных обстоятельствами минут, от его нежности, оттого, что, возможно, сейчас Ди рассказывает отцу о нашей связи. Он берёт мои руки и подносит их к губам, поочередно целуя каждый мой палец. Горло начинает саднить от рвущихся наружу слез.
– Уилл… Дилайла всё знает. – Мой хриплый шёпот отрезвляет его. Он замирает.
Мы смотрим друг на друга, осознавая всю опасность нашего положения. И кажется, словно мы спасёмся, если не будем прерывать взгляд. Некий спасительный круг для утопающего. Но, конечно, иллюзия вскоре рассеется, и мы столкнёмся лично с изгнанием из Эдема…
Глава 12.
POV Уилл
Я начал заниматься спортом с того самого момента своей жизни, который, как оказалось, стал переломным. Многочисленные тренировки, походы в спортивный клуб и даже уличные бои… Да, это, безусловно, просто дико, но тогда возможность выплеснуть свой гнев и получить ещё за это деньги была для меня спасением. Глотком свежего воздуха после удушающей череды неудачных попыток вернуть её, обрести спокойствие и выкинуть из головы постоянно пульсирующую во мне мысль: «Миа слишком далеко».
Я сбивал костяшки и получал удары по лицу. Гематомы, ссадины и всепоглощающая, абсолютная усталость. Последствия, кстати, и были главным плюсом этих игр, если их вообще можно назвать таковыми. Что ни скажи, а бои придали мне гораздо больше стойкости и силы духа, чем я впитал до этого за всю свою сознательную жизнь. Я, будучи общительным парнем, отвернулся ото всех. Закрылся от мира всего. Я выматывал себя сутками напролёт. Всё делал – лишь бы заглушить в себе эту звенящую пустоту. Родители были не на шутку встревожены, но мне, что очень кстати, всё сходило с рук. Мама плакала навзрыд, пока отец, тяжело вздыхая, качал головой и говорил: «Франси, он парень».
