Её утончённые руки были обвиты вокруг моей шеи, а сама она стояла на цыпочках. Мне становится так сладко от одной мысли о том дне. Я впервые взглянул на неё совсем не как на сестру, а она позволила себе забыться, касаясь меня чуть дольше, чем «можно» было для нас. На снимке было видно, как я проводил своим носом по её щеке. Боже, это ведь так… интимно. Просто вспоминаю все ощущения, которые испытывал при этом, вспоминаю её лёгкую дрожь, которая передавалась и мне. Запах. Даже сейчас помню её запах – малина. Так пахли её волосы и кожа у самого основания её шеи. Я позволил себе тогда коснуться и там. И всё это кажется таким чистым и светлым, что даже самый горячий секс не стоял рядом. Хотя бы просто потому, что, когда я вдыхаю запах её кожи, весь мой мир рыдает от удушающей эйфории.
Я ещё долго всматриваюсь в счастливое лицо Мии на снимке, чьи глаза полузакрыты, а затем добавляю текст. Всего несколько строк из песни, но она знает их смысл:
Have you got colour in your cheeks?
Do you ever get that fear that you can’t shift
The type that sticks around like summat in your teeth?
У тебя краснеют щеки?
Бывает ли у тебя такой страх, что ты не можешь одолеть?
Такой, что никак не отстанет, будто что-то застряло в зубах?
Моё сердце пропускает несколько чётких ударов, и я почти задыхаюсь, когда телефон уже через несколько секунд оповещает о новом сообщении.
Do I wanna know?
Do you want me crawling back to you?
Хочу ли я знать?
Хочешь ли ты, чтобы я приползла обратно к тебе?
Когда мои глаза в эту ночь закрылись, то впервые за долгое время я не искал сна. Демоны во мне поникли, будто бы Миа взяла над ними власть. И я провалился в долгожданный, крепкий сон.
***
Я стою в небольшой выделенной мне комнате, рассматривая своё отражение. Послабляю галстук, что обвился вокруг моей шеи удушливой змей. Я не привык носить его. Так же как и брюки, рубашку и пиджак. Я смотрю на себя и вижу лишь взрослого мужчину. Но под этим деловым обликом беснуется столько страхов. Самый главный из них – потерять Мию. Волнительное предвкушение одолевает меня до самых кончиков пальцев. Сегодня всё и решится. Эпичное воссоединение или же оглушительное расставание. Времени больше нет. Оно и так вдоволь поиздевалось над нами последние недели. Нет никаких сил, никакого терпения. Только рьяное желание очутиться рядом.
С ней.
В ней.
Да как угодно. Ведь я готов быть у её ног, вечным сторожевым псом, лишь бы уголки её губ взмывали вверх. Так игриво и изящно, как умеет только Она.
Я слишком истосковался по ней. А ещё по своей душе, которая бродила где-то рядом с моей девочкой. А её была здесь, со мной. Только я не ощущал её физически. Чувствовал, да, но не мог прикоснуться, прижать к себе. Ничего не мог! И это угнетало меня больнее, чем наркотическая ломка. Быть может, я и не знаю в точности, каково оно, но, безусловно, весь я – словно вывернут наизнанку, абсолютно лишённый самого главного наслаждения всей моей жизни.
Позади меня раздаётся резкий хлопок двери, вырывая меня из своих мыслей. Никогда не был замкнутым человеком, погрязшим в своём вымышленном мире, но сейчас, видимо, стал. Кто-то постоянно вторгался в мою полупустую реальность, нарушая поток моих болезненно-сладких воспоминаний. Я злился. Ощущение, будто тебя вырывают из транса, в который ты так удачно вошёл. Но на этот раз я догадывался, кто это мог быть, когда по паркету застучали каблуки.
– Ну что, ты готов, Ромео? – слышу знакомый голос.
Облокачиваюсь руками о зеркальную раму и вглядываюсь в отражение позади себя. Розали. Сегодня она, как ни странно, вырядилась менее вызывающе, нацепив на себя закрытое платье, без всяких свойственных ей декольте и глубоких вырезов. Коротко киваю девушке и стараюсь взять себя в руки.
Наверняка Рози тоже немного нервничает, хоть никогда и не признается в этом. Сегодня наши проекты будут представлены на суд знаменитых фотографов и различных прославленных мастеров нашего дела. Возможно, именно сегодня кого-то из нас заметят и пригласят на стажировку, а может, и в личные помощники одного из них.
Однако я едва ли переживаю на этот счет. Сегодня у меня есть один-единственный и самый главный зритель – Миа. Если, конечно, она придёт. Да, мы обменялись с ней прошлой ночью сообщениями, но зная её характер… И если вдруг она захочет проучить меня, – что же, я беспрекословно вынесу всё, что она мне уготовила. Лишь бы видеть её. Чувствовать рядом. Привычно сходить с ума.
– Она здесь? – единственное, что я желаю знать именно сейчас.
Роуз хитро улыбается мне в нашем отражении и, подойдя ближе, кладёт свои пальцы на моё плечо.
– Вы справитесь Уилл, – шепчет она. Кажется, я улавливаю в её голосе искренность, отчего медленно поворачиваюсь к девушке лицом. Всё это так чертовски странно, абсурдно, но так оно и есть. Она абсолютно серьёзна. – Хватит так на меня смотреть. Сама не пойму, как записалась в фанаты вашей аморальной любви.
