Запретное знание полностью

Она узнала этот трюк от Ангуса. Нет «узнала» было неправильным словом. Она видела, как он делает это; она почувствовала результаты; она даже заглядывала в файлы, когда он позволял ей это. Но вспомнить все сейчас, вспомнить достаточно ясно, чтобы воспроизвести через столько месяцев, после такой боли…

Она сделала попытку.

Пока ее искусственная ясность постепенно раздувалась и опадала, она написала новый командный файл. Не для самоуничтожения на этот раз; а для ее черной коробочки.

Как проделал когда-то Ангус, она продублировала пульт управления шизо-имплантатом, используя обводки в системе связи запасного мостика. Через командный пульт она подключила функции черной коробочки на эти обводки и сунула коробочку управления, вероятно, в последний раз. После этого она запрограммировала параллельный контроль погрузить ее в сон в тот момент, когда «Каприз капитана» достигнет больше чем 1.5 m – и разбудить ее, когда уровень снизится.

Даже 1.5 было предприятием рискованным; но она предполагала, что ее разум сможет выдержать такую нагрузку. Если она установит границу сна ниже, она будет без сознания, а m будет достаточно низким, чтобы люди Ника убрали ее.

Если это сработает – если она помнит все правильно и все правильно сделала, – она может избежать прыжковой болезни не заставляя прибегать себя к помощи саморазрушения. Ник никогда не бывал в ее каюте во время ускорения и торможения; он не знал, как она заботилась о себе. Прежде чем он рискнет бросить ей вызов, он должен обнаружить или догадаться, в чем ее защита. А это может занять определенное время.

Это может отнять достаточно много времени, пока «Каприз капитана» будет пересекать подпространство.

Как только Ник достигнет космоса, принадлежащего человечеству, он может передумать и забыть об обещании Амниону.

Приготовления отняли много времени. Они были сложными – и Морн теряла энергию. Эмоциональная усталость иссушила ее, несмотря на давление электрода в мозгу.

У границы сознания, она определила, что «Каприз капитана» постепенно увеличивает скорость.

С мостика к ней донесся рапорт Кармель: «Спокойствие гегемонии» и «Тихие горизонты» следуют за «Капризом капитана».

Внезапно в комнате появилась Микка. Она без колебания села за пульт управления сканом. Нахмурившись, она заявила:

– Ник прислал меня сюда приглядеть за тобой. Не беспокойся, я тебе не стану мешать.

Новая угроза. Микка увидит ее беспомощность перед m. Чтобы защитить себя, Морн положила палец на кнопку хронометра. Но ее внимание рассеивалось; ясность мысли исчезала. Она пыталась бороться. Если она совершила ошибку, m сделает ее безумной…

Затем она услышала, как Вектор сказал по интеркому:

– Я не знаю, Ник.

– Я не в том настроении, чтобы гадать, – рявкнул в ответ Ник. – Скажи, что ты думаешь.

– Новое оборудование работает отлично, насколько я понимаю, – ответил Вектор. – Я запитал его, и все выглядит стабильным. Но, Ник… – Инженер на мгновение заколебался, – некоторые из тестов не проходят. Просто чистый экран. Все остальное совершенно зеленое. Но эти… Здесь может быть по меньшей мере пятьдесят объяснений. Мне нужен месяц, чтобы выяснить все точно.

– Рискуй, – прохрипела Морн в интерком.

– Нет! – крикнул в ответ Ник. – Я не согласен. Морн, у тебя заканчивается время. Ты не можешь держать палец на кнопке в течение месяца. А я не собираюсь рисковать входом в тах. Нам нужно слишком много m… ты подставила нас. А если двигатель откажет, мы превратимся в пыль.

– Смотри фактам в лицо, Морн! У тебя нет выхода.

Ужас, холодный и знакомый, сдавил ей горло. Она заставила себя ответить:

– А если у нас будет месяц для проверки, то Станция Возможного обнаружит, что ты обманул их. Тогда эти боевые корабли начнут стрелять.

Он будет слушать ее; будет.

Она мрачно продолжала:

– Я даю вам десять минут, чтобы набрать скорость. Я ставлю таймер. – Ее пальцы забегали по клавишам. – После этого я погибну вместе с вами. Я готова к самоуничтожению.

– Морн! – запротестовал Вектор. – А как насчет прыжковой болезни?

Она что было силы пнула Ника в краеугольный камень его сомнений.

– Черт бы тебя побрал! – заорала она, потому что была донельзя напугана. – А для чего, по-твоему, мне шизо-имплантат, мать твою?

Пусть думают, что она не бессильна. Пусть думают, что она не нуждается в бессознательном состоянии, чтобы защитить себя. Пожалуйста, пусть поверят в это.

И по тому, как Ник выругался, она поняла, что он поверил.

– Приготовиться к сжиганию! – заорал он экипажу. – У вас тридцать секунд! – И тут же начал выкрикивать команды Вектору и первому рулевому.

Тридцать секунд. Время для последнего блефа – последней отчаянной попытки сохранить жизни себе и Дэвису. Страх словно шторм поднялся в ней, и она повернулась к Микке.

– Ты знаешь, каковы для меня ставки, – сказала она так твердо, как могла. – Ты знаешь, у меня не осталось выбора. Я собираюсь повернуть свой пульт, чтобы ты не могла видеть, как я забочусь о себе. – Микка не будет видеть, как она погружается в сон; не увидит, как она отпускает кнопку хронометра. – Это будет твоей защитой, так же как и моей.